Развешиваю вещи. Ставлю на полку трёхлапую керамическую кошку - смешной талисман из школы, который мне подарила Рут. Кошка смотрит косо и будто обещает удачу. Я ставлю её так, чтобы она видела дверь.
Телефон опять вибрирует. Не мама. Чат группы: «Добро пожаловать на МО-2! Завтра - вводная лекция, сбор у корпуса Б в 9:00, не опаздываем». Я читаю имена в списке участников - бегло, не цепляясь взглядом. Чуть-чуть щемит под рёбрами, но я говорю себе «стоп». Никаких поисков. Никаких «а вдруг». Я приехала, чтобы жить, а не проверять, кто где учится.
Вечером я иду в магазин за чашкой, мылом и печеньем, возвращаюсь с пакетами, которые режут пальцы, и впервые за день ловлю себя на улыбке. Просто от того, что у меня есть новая кружка - белая, с криво напечатанной надписью «Lucky day». Я наливаю в неё чай и сажусь у окна. Город мерцает огнями, как ёлка, которой забыли сказать, что Новый год закончился. Я делаю глоток и чувствую: можно.
Ночью плохо сплю. Сны не приходят, зато приходит тишина. В ней всегда слышится прошлое, если слишком долго молчать. Я переворачиваюсь на другой бок, вцепляюсь в одеяло и считаю вдохи. На пятнадцатом усну.
Утро пахнет мокрым асфальтом и буфетом на первом этаже. Кофе на автомате выходит терпкий, бумажный стакан обжигает пальцы. Я иду к корпусу Б раньше времени - такой смешной способ контролировать жизнь: прийти на полчаса раньше, когда ещё никто не шумит.
У входа уже толпятся ребята. Смешиваются духи, сигареты, мятная жвачка, сладкие батончики. Кто-то смеётся, кто-то раздаёт «поделюсь конспектом, если что». Я узнаю себя в тех, кто держится чуть в стороне: мы все в новых городах, все делаем вид, что привыкнем.
- Привет! - это ко мне. Невысокая рыжая девчонка с веснушками, широкая улыбка. - Ты Тата? Я - Дана. Мы в одном чате переписывались. Помнишь?
- Помню, - улыбаюсь. Голос получается ровным, и я радуюсь этому ровно на секундочку.
- Пошли покажу буфет нормальный, а то внизу - так себе. И не ходи к автомату слева, он жрет деньги, - говорит она и уже тянет меня к двери. - Ты откуда приехала?
- Из-за границы, - отвечаю честно, но не уточняю, откуда. Я не люблю, как у людей меняется лицо после слов «закрытая школа».
- Круто. Тут вообще много «приезжих». Полегче будет. А то у нас… - она закатывает глаза. - Короче, увидишь. В любом случае, держись меня, я добрая.
Это звучит как подарок. Я киваю. Мы успеваем обсудить пары, премерзкий лифт, который застревает между этажами, и где дают самый нормальный плов. Дана смеётся громко, как будто ей не страшно. Может, и правда не страшно. Хочется научиться так же.
В аудитории пахнет мелом. Преподаватель, представление, «будем учиться спорить и слушать», шутка про то, что международники - это те, кто спорит культурно. Я записываю, хотя обычно не записываю банальности. Пусть рука привыкает к новому полю тетради.
Во время перерыва мы вываливаемся в коридор. На стене - доска с расписанием потоков. Толпа скапливается, кто-то вслух диктует группы, кто-то фотографирует. Я не хочу тянуться, но всё равно тянусь - привычка контролировать хотя бы бумагу.
Мой взгляд прыгает по строкам: «МО-2… МО-3…» Имена, фамилии. Я читаю быстро, почти без сознания, просто фиксируя. До тех пор, пока глаза не спотыкаются.
Вяземский А. К.
Меня будто кто-то задерживает за плечо. Я снова читаю: не ошиблась. Вяземский. То самое сочетание букв, в котором застревает воздух.
Я не дышу, мне кажется. В шуме коридора становится слышно собственные биение крови в ушах. Всё вокруг ровно такое же: Дана рядом спорит с кем-то про гугл-док, парень в бейсболке смеётся, девочка с синими волосами фотографирует список. Никто не знает, что у меня звкончился воздух.
Я отступаю на шаг. Ещё. У стены холодно, но это хорошо: холод возвращает границы. Это может быть другой человек. Мало ли Вяземских на свете. Это может быть просто совпадение. Это может быть… - я не успеваю договорить мысль.
- Эй, ты ок? - Дана на месте, внимательная, слишком внимательная. - Ты побледнела.
- Всё нормально, - говорю. И слышу, как неубедительно это звучит.
Я ухожу в туалет. Закрываюсь в кабинке. Сажусь на закрытую крышку, упираю локти в колени, лоб - в ладони. Дышу. Считаю плитки на полу. Это помогает - видеть что-то простое и конечное.
Я повторяю себе: новый город. новая жизнь. новая я. С этими тремя фразами можно перейти море - если не смотреть вниз.
Звонок в коридоре вырывает меня из математики плиток. Я умываюсь холодной водой, выпрямляю плечи и возвращаюсь в поток людей.