Они ещё немного похихикали, пошуршали у раковин, зашумела сушилка. Потом дверь туалета закрылась за ними, и их голоса стихли в коридоре.
А я стояла, вцепившись пальцами в край раковины, и чувствовала себя облитой с головы до ног кучкой дерьма.
Слёзы подступили к горлу так резко, что на секунду мне стало трудно дышать.
Я уткнулась взглядом в струйку воды и пыталась хотя бы просто не разреветься вслух.
Я вышла из туалета, всё ещё чувствуя, как внутри всё дрожит. Глаза сухие, но только потому, что я выжгла слёзы ещё там, над раковиной. В голове звенело: «сталкер… спецшкола… сучка…»
Нормально. Живём. Дойдём до общаги - спрячемся под одеяло и сделаем вид, что этого всего не было.
Я сделала шаг из дверей - и в следующее мгновение меня кто-то резко схватил за локоть.
Я даже вскрикнуть не успела.
Рывок - и меня буквально утаскивает в узкий тёмный коридор, который вёл к заднему выходу и пожарной лестнице. Окно в конце почти не давало света, только серый прямоугольник вдалеке.
Спина впечаталась в холодную стену.
Артём навис надо мной, уперев одну руку в стену рядом с моим лицом. Вторая держала меня за локоть.
Коридор был почти пустой - только мы, пыльный свет из окна и глухой шум голосов где-то далеко, из главного холла.
Я стояла зажатая его телом, как в ловушке, и беспомощно смотрела на него.
Он внимательно осмотрел моё лицо - глаза, нос, губы, задержался на покрасневших веках.
- Развлеклась в туалете? - лениво спросил он. - Или это у тебя новый вид мейкапа - «плакала, но держусь»?
Я сглотнула.
- Отпусти, - выдавила я. - Мне надо…
- Тихо, Зимина, - перебил он, чуть наклоняясь ближе. - У меня к тебе предложение.
От этого «предложение» внутри всё неприятно дёрнулось.
- Мне от тебя ничего не нужно, - автоматически сказала я.
Он усмехнулся, наклонил голову, рассматривая меня, как интересный экспонат.
- Это ты так думаешь, - спокойно заметил. - А теперь слушай.
Пауза.
Я чувствовала его запах - тот самый, смешанный из дорогого парфюма, табака и чего-то еле уловимого, своего. Он был слишком близко, слишком тёплый, слишком знакомый.
- Мне нужна подружка для необременительных встреч, - сказал он так буднично, как будто заказывал кофе. - Секс и больше ничего. Никаких обязательств.
Улыбнулся, чуть прищурив глаза:
- С тобой это точно получится.
На секунду внутри всё… оборвалось.
Не то, чтобы я не ждала от него гадости.
Но услышать это так, в лицо, спокойно, почти деловым тоном…
Как будто он предлагал мне подписать какой-то контракт.
Я внутренне обмерла от его жестоких слов. Горло сжалось, словно туда воткнули кол.
- Мне это не интересно, - сказала я, стараясь говорить ровно. Голос всё равно дрогнул, но хотя бы не сорвался в визг.
Он чуть придвинулся ещё ближе, и я упёрлась затылком в стену, потому что деваться было некуда.
- Не торопись с ответом, - тихо сказал он. - Ты даже условия ещё не услышала.
Я скрестила руки на груди, насколько это было возможно в его «коридорчике», и упрямо уставилась ему в подбородок, не желая смотреть в глаза.
- Никакие условия это не сделают привлекательным, - прошипела я.
- Ты уверена? - он чуть склонил голову, изучая меня. - Прям прямо сейчас готова быть такой смелой?
Он сместил ладонь с моего локтя выше - на стену с другой стороны, плотнее закрывая меня с двух сторон. Пойманный зверёк.
- Смотри, - начал он всё тем же спокойным, ленивым тоном, от которого у меня внутри всё сжималось. - У тебя тут… интересная репутация намечается.
Я напряглась.
- Сталкер, - не спеша произнёс он. - Девочка, которую мамочка отправила в спецшколу для трудных, потому что она голой за мной в душ лезла, а я был невинным мальчиком.
Каждое слово - как пощечина.
- Ты знаешь, что это неправда, - выдавила я.
- Я знаю гораздо больше, чем эти курицы, - пожал плечами. - Но их это не волнует. Им сказали, они поверили. Удобная история, красиво складывается в легенду.
Он наклонился ещё ближе, его губы почти у моего уха.
- Я могу это остановить, - сказал он тихо.
Я дёрнулась.
- Что?
Он усмехнулся.
- Я могу сделать так, чтобы все заткнулись, - отчеканил он. - Чтобы никто не смел при тебе рот открывать.
Он говорил спокойно, но в голосе появилась сталь.
- Могу одним словом объяснить Славе, что старые сказки про «сталкершу» больше не развлекают. Что я не в настроении слушать эту чушь. Могу… подчеркнуть, что она мне неинтересна как тема.