Преподаватель заходит - женщина лет сорока пяти, в строгом костюме, с объёмной стопкой папок. Что-то говорит о международных отношениях, о программе курса.
Я ощущаю он в коридоре.
Ещё не зашёл, но рядом.
Это как дрожь воздуха перед грозой.
И точно через минуту дверь в зал чуть скрипит, и кто-то входит.
Шаги уверенные, неторопливые, будто он делает одолжение, появляясь. Даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.
Но я всё равно оборачиваюсь.
Артём проходит в верхний ряд, где-то справа. Он идёт между сидениями так, будто это его аудитория, его университет, его мир.
И люди… люди реагируют.
Девчонки тихо шушукаются, кто-то поправляет волосы, кто-то выпрямляет спину.
Парни расступаются, пропускают.
Он садится.
Не слишком близко, но достаточно, чтобы чувствовать его взгляд спиной.
Я опускаю голову, пытаясь дышать ровно.
Зачем он здесь?
Почему он учится именно в этом университете?
Почему именно в этом городе?
Миллионы «почему» рвутся наружу, но я глотаю их.
Он же не знал, что я сюда поступаю.
Не мог знать.
Не мог?
Преподаватель читает лекцию - голос у нее хороший, спокойный, но я слышу лишь отдельные слова: «политика», «дипломатия», «процессы», «мировая сцена».
Моя же «сцена» - в трёх рядах выше.
И это единственное, что я сейчас могу ощущать.
- Ты точно в порядке? - шепчет Дана, незаметно толкнув меня локтем.
- Да, - отвечаю тихо. - Просто… много нового.
Она кивает.
Она не знает.
И, наверное, слава Богу.
Через двадцать минут лекции я чувствую, что если не выйду хотя бы на минуту, то просто задохнусь. Эти стены слишком тесные, воздух густой, а за спиной сидит человек, из-за которого я не спала ночами, рыдала в подушку, ненавидела себя, мир, его, даже маму.
- Я в туалет, - шепчу.
Дана кивает, даже не спрашивает.
Я выхожу почти бегом, проскальзываю в пустой коридор, где свет ламп кажется ярче, чем должен. На полу блики, в окнах - серый день. Я упираюсь ладонями в холодный подоконник и выдыхаю.
Пальцы дрожат.
- Слава богу, - говорю я сама себе. - Он не заговорил со мной. Не посмотрел. Не тронул.
Но это длится недолго.
Спустя несколько секунд слышны шаги.
Медленные.
Знакомые.
Шаги, которые я бы узнала в толпе из тысячи человек.
Я не разворачиваюсь.
Не хочу.
Не должна.
Но шаги приближаются.
- Думал, ты повернёшься, - слышу его голос.
Голос, от которого все внутри меня начинает дрожать.
Холодный.
Чистый.
Уверенный.
Я застываю.
- Удивила, - продолжает он. - Обычно ты реагировала быстрее.
Земля под ногами становится вязкой, как песок.
- Уйди, Артём, - говорю тихо.
И ненавижу себя за то, что голос дрогнул.
Он стоит позади. Я не вижу его, но ощущаю. Его присутствие всегда было как смена температуры - от него становится либо жарко, либо холодно. Никогда - нормально.
- Что ты здесь делаешь? - спрашивает он так, будто именно я вторглась в его жизнь.
Я резко оборачиваюсь.
Его глаза.
Серые, чистые, до сих пор слишком живые для человека, который однажды разрушил чужую жизнь.
Его лицо.
Только взрослее. Крепче. Резче.
Его взгляд - уверенный, даже спокойный.
- Учусь, - отвечаю. - В университете. Что же ещё?
Он скользит взглядом по моему лицу.
По волосам.
По рюкзаку Prada.
И останавливается.
На рюкзаке.
- Ты до сих пор носишь это? - спрашивает он тихо, почти без эмоций.
Я едва не вырываю рюкзак с плеча.
- Это просто вещь, - говорю зло. - Не строй из себя того, кому есть дело.
Он усмехается - коротко.
Больно узнаваемо.
- Что ж… рад видеть, что ты всё такая же.
- Какая? - в моём голосе сталь.
Он делает полшага ближе.
Воздух между нами становится густым, как сироп, тяжёлым.
- Та, которая пытается прятаться, когда ей страшно.
Мир замирает.
Я не могу дышать.
Он попал точно туда, куда никто не должен был.
- Ошибаешься, - отвечаю. - Я давно уже не та девочка, которую можно запугать.
Он смотрит на меня так, будто видит насквозь.
Слишком спокойно.
Слишком уверенно.
Слишком… все.
- Проверим, - говорит он тихо - и это звучит как вызов.
Я делаю шаг назад.
Потом ещё один.
- Отойди от меня.
Он отступает на полшага, поднимает ладони - «я не трогаю», но в глазах - насмешка.
Смешок того, кто знает: я всё ещё не могу быть равнодушной.
- Не бойся, Тата, - произносит он спокойно. - Я не слежу за тобой. Совсем наоборот. Это ты пришла в мой университет.
И уходит.
Просто разворачивается и идёт по коридору, будто мы обсуждали погоду, а не моё сердце, которое сейчас бьётся так, будто хочет вылететь из груди.