Завтракаем вместе, а потом муж уезжает, узнав предварительно о моих планах на день. Сегодня среда, и в этот день недели у меня обычное расписание на протяжении нескольких месяцев.
Мое мирное настроение улетучивается сразу, как только сажусь в машину. В салоне пахнет приторными женскими духами, а на заднем сидении лежит пестрый шелковый платок. Хватаю его двумя пальцами и бросаю мужчине на переднее сидение.
- Что это значит?
- Платок, - он пожимает плечами. - Куда едем? - спрашивает настолько невозмутимо, будто ничего страшного не произошло.
- Послушайте, Максим. Мне абсолютно наплевать, как вы проводите свой досуг. Но будьте любезны не устраивать свои... развлечения в служебном авто. Меня не прельщает находиться в машине после неизвестных особ, с которыми вы занимались здесь неизвестно чем. И уж точно не хочется находить здесь их вещи, - брезгливо кривлю губы.
- Ева Сергеевна, - он настолько резко оборачивается, что я вздрагиваю. На лице играют желваки, мышцы напряжены. - Сегодня утром я подвозил свою мать до больницы. Прошу прощения, если этим задел вашу тонкую душевную организацию, - съязвил он. - Понятия не имею, какие ужасные мысли бродят в вашей головке обо мне, но, поверьте, у меня нет никакого желания с вами воевать. Мне просто нужна эта работа. Но если отношения между нами продолжатся на той же ноте, ничего не получится. А мне очень нужны эти деньги.
- Какая мать? Что вы мне лапшу на уши... - не заканчиваю фразу, резко захлопываю рот. Понимаю, что лезу не в свое дело. Нет желания копаться в чужой личной жизни.
- Хотите сказать, что у детдомовца не может быть матери? - произносит лишь одну фразу, а я сижу, застыв. Разговор свернул в абсолютно неприятную сторону. Перед глазами будто бы мигает знак "стоп - не влезай, убьет". Но Максим сам продолжает разговор. - Я был усыновлен. Это платок моей приемной матери.
- Прости, - произношу я, признавая свою ошибку. Мне не стыдно сознаться в своих ошибках. Гораздо хуже совершить промах, и делать вид, что так надо.
- Называйте адрес, - спокойнее произносит он. Когда мы подъезжаем к приюту, на его лице мелькает странное выражение лица. - Вы надолго?
- Пара часов, не больше. Можешь отъехать по делам, - сама не понимаю, в какой момент перешла с ним на "ты". Выхожу из машины и иду внутрь, где меня уже ждут.
- Евочка, здравствуй, дорогая, - директриса Галина Прохоровна обнимает меня. - Детки уже заждались тебя, боялись, что не приедешь, - смотрю на часы и понимаю, что пререкаясь с Максимом, опоздала почти на полчаса.
После свадьбы я полностью была изолирована от внешнего мира, словно в золотой клетке. Глеб не позволил мне учиться. Я получила диплом, "сдав" всего одну сессию. И то чисто для галочки. Родителей умиляло такое поведение мужа, а меня, напротив, угнетало. Словно в тисках держало. Я билась с ним за каждую минуту свободы. О рисовании не могло быть и речи, да я и не рассчитывала на понимание. Просто затолкнула все свои мечты и желания поглубже в себя. Лишь около года назад я случайно увидела объявление, что в детский дом нужны вещи и материальная помощь. Не раздумывая, приехала сюда, уговорив Глеба. Муж даже отказался что-то говорить, лишь сухо кивал на благодарность дирекции приюта. А я, видя детский восторг от самых простых вещей, пообещала себе, что обязательно сюда вернусь. Мне стало мало просто переводить деньги и покупать подарки, я стала проводить с малышами больше времени и даже открыла комнату рисования. Каждый раз я возвращалась оттуда домой окрыленная, будто второе дыхание открывалось. Хотя мои первые визиты заканчивались слезами. Я не понимала, как можно оставить собственного ребенка? Свою беззащитную кроху... Истории некоторых малышей просто поражали своей жестокостью. О моих визитах в приют муж ничего не знал. Я уверена, что он был бы против этой идеи и запретил бы мне подобные выходки.
Время, как всегда, пролетает незаметно, и я прощаюсь с детьми. Пора возвращаться к реальной жизни. Выхожу на улицу и достаю из сумочки телефон, собираясь набрать номер Максима. Однако тут же сбрасываю вызов, увидев картину, от которой замирает сердце и расцветает улыбка на губах. Максим играет с детьми в футбол, гоняя мяч. Его пиджак брошен на заборе, а рукава рубашки закатаны до локтей. На губах играет беззаботная улыбка, и сейчас в нем с трудом можно узнать того хмурого мужчину, каким вижу его я. Дети настолько счастливы от этой игры, что к ним проявили участие, что я не решаюсь разрушить этот волшебный момент. Спускаюсь по ступенькам и прислоняюсь к дереву, наблюдая за игрой. Настолько засматриваюсь, что из транса выводит лишь голос Максима.
- Можем ехать? - слегка неловко, как мне кажется, спрашивает он.
- Да, - я перехватываю сумку в другую руку и иду к машине. - Ну, и кто победил? - уже в машине спрашиваю я, спустя некоторое время.
- Простите, - его ответ полностью сбивает с толку. - За то, что потратил ваше время, не имел права, - поясняет он, видя мое недоумение. А мне от его слов то ли плакать надо, то ли смеяться. Неужели считает меня таким монстром?
- Не за что извиняться, я с удовольствием наблюдала за игрой и хорошо провела время! Легко находишь общий язык с детьми, у тебя они есть? - только произнеся эту фразу, поняла, насколько она бестактна.
- Детей у меня нет, - просто ответил он и въехал в ворота, едва они открылись. - Я вам еще буду нужен сегодня?
- Нет, на сегодня можешь быть свободен. И, Максим, думаю, с этого дня мы можем забыть наши прежние недоразумения? Мне жаль, если я показалась в какой-то момент стервой. Мне действительно не хочется конфликтов, и я буду рада, если мы сумеем мирно сосуществовать.
- Вы правы, мне тоже ни к чему лишние проблемы. Хорошего дня, - произносит он и уезжает.
В гостиной на диване застаю Глеба и вздрагиваю от неожиданности.
- Ты сегодня долго, - он откладывает в сторону планшет и пристально смотрит на меня.
- Пробки сумасшедшие, - пожимаю плечами и подхожу ближе, целуя в губы. - Я в душ, потом поужинаем?
- К черту душ, - муж притягивает меня ближе. - У нас с утра осталось незаконченное дело, - усаживает к себе на колени и задирает платье на бедра.
- Дома полно людей, - шикаю на него и возвращаю ткань на место. С недовольным рыком он подхватывает меня на руки и несет на второй этаж, в спальню.
Пока он избавляет нас от одежды, в моей голове мелькают обрывки сегодняшнего сна: чайки... море... беременность...