- Пошел вон с дороги, пока я тебя не прирезал, - мужчина замахивается ножом. Он несколько раз проходит буквально в нескольких сантиметрах от тела Макса. Наблюдаю за всем со стороны, будто в каком-то кино. Не могу пошевелиться, даже закричать не могу. Полностью скована шоком от всего происходящего. Макс резко бьет нападавшего ногой, выбивая из его руки нож, а затем четким ударом валит на землю. Он наносит еще несколько ударов, когда подбегают служащие заправки.
- Сейчас приедут полиция и скорая, - дрожащим голосом произносит администратор. Максим спокойно перешагивает через лежащего мужчину и за руку помогает мне выйти из машины. Как только мои ноги касаются земли, то тут же будто подкашиваются. Губы трясутся, словно вот-вот разревусь. Странно, но даже слез нет. Быть может, такая реакция на стресс? Дальнейшие события для меня как в тумане: скорая, полиция, сотни вопросов.
Уже когда мы выезжаем с заправки, меня до сих пор трясет. Не помогает даже успокоительное, которое мне вкололи. Макс резко съезжает на обочину и выходит наружу. Снова выводит меня из авто, а я, как послушная кукла, приваливаюсь к боку машины. Внезапно чувствую всплеск холодной воды в лицо. От неожиданности широко раскрываю глаза и смотрю на мужчину.
- Полегчало? - спрашивает он, и меня прорывает. Начинаю реветь во весь голос, выплескивая весь страх, пережитый сегодня. Неожиданно мужчина обнимает меня, заставляя уткнуться лицом в плечо. Понемногу я прихожу в себя. Вытираю лицо салфетками, и смотрю в зеркало на покрасневшие глаза. Глеб пока ни о чем не знает, не представляю, как ему все рассказать.
Едва мы заезжаем в ворота, из дома выходит Глеб и широкими шагами направляется ко мне. Господи, какая я дура, конечно, он обо всем уже знает.
- Ты как? - обхватывает мое лицо ладонями и внимательно осматривает.
- Жива, - пытаюсь улыбнуться, но губы дрожат. Хочу просто лечь в постель и пережить этот день. Проспать, словно его и не было, все приснилось.
Глеб отпускает меня и подходит к Максу. Смотрит на него несколько мгновений, а затем, будто прицеливаясь, бьет в правое ребро.
- Глеб, ты с ума сошел? - вскрикиваю от шока и прикрываю рот руками. Максим сгибается буквально пополам, и кажется, словно даже дышать не может.
- Молчи, - муж останавливает меня рукой, когда я пытаюсь подойти к мужчине, лежащему на земле. - Я тебе доверил самое дорогое, что у меня есть, мою жену, и ты... - он наклоняется к Максу и произносит сквозь зубы. - Больно, когда бьют в слабое место? Сколько у тебя было операций на этом ребре? Не всегда можно собрать человека по кускам, ты знаешь? - вслушиваюсь, в шоке от происходящего.
- Этого больше не повторится, - произносит Макс еле слышно от боли.
- Конечно, не повторится. Потому что ты уволен нах*ен.
- Глеб, он спас меня, - разворачиваю мужа к себе и пытаюсь убедить остановиться. Что за самосуд, тем более - невиновного человека? - Я не хочу, чтобы ты его увольнял. Пожалуйста, - прошу я, обхватывая его лицо руками. Глеб прикрывает глаза и несколько секунд что-то обдумывает.
- Скажи спасибо Еве, - он разворачивается к Максу, который уже стоит на ногах и держится за ребро. - А теперь расскажи, что конкретно случилось, - Макс рассказывает все, кроме нашего момента вдвоем у машины, а Глеб внимательно слушает, думая о чем-то своем. - Почему ты сразу его не прирезал, как бешеную собаку?
- Не было необходимости, подумал, случайность, - мужчина пожимает плечами. - Признаю, моя ошибка.
- Эта ошибка едва не стоила мне жены. Ладно, мои люди сейчас пробивают, что это за падаль была. Завтра в то же время на месте. А пока пошел вон, видеть тебя не могу. И да, глаз с нее не спускай. Еще один малейший промах, и можешь заказывать себе место на кладбище и венок.
После того, как Макс уходит, Глеб провожает меня в спальню. Пытаюсь уснуть, но ничего не выходит. Закрываю глаза, а перед глазами мелькают картинки сегодняшнего дня. Голова начинает раскалываться, прошу мужа найти снотворное или успокоительное. Удается уснуть лишь после хорошей порции антидепрессантов, которые скоро станут моими частыми спутниками...