-Эй, тыква!!
Девушка, вскинув голову, радостно замахала рукой молодому человеку, спешившему к ней по аллее, волоча за собой велик.
08 апреля 2005 13:38 -20
Брянь. Брянь. Жалобный, надрывный звон гитарной струны, как плачь ребенка резал по ушам. Брянь. Глухой стук удара и шумный вздох. Он уже был на пределе. Он снова и снова судорожно сжимая гриф гитары пытался заставить скрюченные пальцы брать нужные аккорды. Брянь. И непослушный палец вновь сорвался со струны, больно резанув кожу.
- Черт! – и вновь глухой удар. Крис в тихом отчаянии откинувшись спиной на книжный шкаф, резко запрокинув голову, ударился затылком о полку. Что-то на верхних стеллажах пошатнулось и жалобно звякнуло. Тупая боль пронзила череп.
-Черт! – еще удар, боль словно давало ему понимание что он еще жив. Пальцы, как деревянные бруски, не чувствовали ничего. Ни холода, ни жара, ни боли. Ничего. Он не ощущал струн. Их рельеф и натяжение. Он не чувствовал силу нажатия. Он не чувствовал гитару. Не чувствовал музыку.
Брянь. Сухие рыдания разрывали грудь. Но он держался. Нельзя чтобы услышала мама. Ей и так достаточно. Брянь. Казалось с каждым проклятым звуком из его жизни уходит свет. Брянь. Уходит жизнь. Брянь. Прошлое. Брянь. Настоящее. Брянь. Будущее. Брянь.
18 октября 2018г. 10:42 -21
Уже, наверное, в сотый раз, оттянув ремешок галстука бабочки, Натан был готов поклясться, что она затягивается на его шее, как удавка с каждой пройденной минутой.
- Все переживают на кануне женитьбы. Это вполне нормально для мужчины.
-Заткнись, блять!
- Да, сэр.
- В гробу я видел эту свадьбу и тебя вместе с ней.
- А меня то за что?
- Ты громче всех орал о престиже, репутации и хороших рейтингах на выборах!
Еще раз, окинув взглядом пейзаж за окном и количество припаркованных машин он понял, что весь город съехался проводить его в последний путь. Какого черта он делает? Это тебе наказание. Будешь жить и гореть, как она горела. Глубокий вдох не принес облегчение. Голова была абсолютно пуста. Казалось, что все это происходит не сейчас, и не с ним. Господи, неужели я это делаю?
- Сэр, все готово пора начинать. – Фрэнк хотел поправить бутоньерку на лацкане черного смокинга.
- Оставь.
- Но сэр..
- Хватит Фрэнк, все и так в курсе, что это свадьба всего лишь пустая формальность. Мне плевать на эту свадьбу и Александру в том числе. Поэтому давай не будем тянуть и поскорее покончим с этим.
Все что происходило в церкви он не видел и не замечал. Все казалось немым фильмом режиссера с больным чувством юмора.
- Натаниель Сэмюэль Ричардс, согласен ли ты взять эту женщину в свои законные жены и любить, почитать, и заботится о ней пока смерть не разлучит вас?
-Да.
- Александра Симонс, согласна ли ты взять этого мужчину в свои законные мужья и любить, почитать, и заботится о нем пока смерть не разлучит вас?
- Согласна!
- Именем Господа объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
Сияющая счастьем женщина прильнула к губам мужчины. Он хотел прервать поцелуй, но ее настойчивые объятья и ликующий рев толпы не дал ему это сделать. Он закрыл глаза и смерился с судьбой, позволяя воображению развернуть картинку из далекого, но такого счастливого прошлого.
06 сентября 2005г. 17:11 -21
Ее губы были такими мягкими, слегка шероховатыми. Потому что она постоянна их обкусывала. Он ругал ее за это, а она лишь глупо улыбалась, и обещала перестать так делать. Но стоило ей погрузиться в свои мысли, как все начиналось вновь. Не специально. Просто забывала. Сейчас прикасаясь к ее таким сладким губам губами, он был готов продать душу дьяволу за каждую шероховатость на них, пахнувших сладкой ватой. И пусть они не идеальны. Пусть она не идеальна. Но в том то и заключалась вся соль. Она была такой настоящей, не похожей на всех тех одинаковых, как бездушные манекены на витрине. Безликие, бездушные, пустые. Какие-то штампованные заготовки людей. Натан был сыт ими по горло. Когда она впервые назвала его по имени, немного заикаясь и пряча смущенно глаза. Он был на седьмом небе от счастья. Нет, она и раньше называла его по имени, но тогда впервые Анна произнесла его как нечто большее. Как его девушка. Боже, как она смущалась тогда! Стыдливо просила не кричать так громко, пряча алые щеки в ладошках. А он готов был обнять весь мир. И кричать об этом на каждом углу серого города. Сейчас нежно обнимая ее, он чувствовал, как Анна робко опустила свои маленькие ладошки ему на плечи. Это был настоящий прогресс. Натан и мечтать о таком боялся. Он изо всех сил старался сдержать ураган внутри, чтобы не спугнуть нечаянную радость. Когда еще она осмелиться так его обнять? То, что она отважилась на такую вольность было уже сродни подвигу. Так не хотелось ее отпускать. Хотелось продлить этот миг. Не дать ей уйти. Не отпускать.