— Тебя честь сестры беспокоит или собственное самолюбие?
— А тебе главное свои потребности удовлетворить!
Гермиона вздрогнула, как если бы слова Рона хлестнули её по лицу. Гарри побледнел.
— Мои потребности?.. — хрипло повторил он. — Ну прости, что захотел немного побыть счастливым. Не знал, что тебя это так заденет! Но нет, мне не стыдно, так что не подходи ко мне, если, по-твоему, я настолько плохой друг!
Гарри взбежал по лестнице и громко хлопнул дверью.
Гермиона уронила тяжёлую голову на руки.
— Теперь ты доволен? — глухо проговорила она. — Как у тебя вообще язык повернулся после всего, что Гарри пережил, ещё обвинять его в чём-то?
— Она несовершеннолетняя! Он не имеет права поступать с ней…
— Ты понятия не имеешь, как он с ней обходится. Гарри — лучшее, что могло случиться с твоей сестрой, и только ты один этого не понимаешь!
— Знаешь что… Не говори о том, чего не знаешь. У тебя нет сестры!
— Я понимаю гораздо больше тебя. Джинни — подросток, а ей даже поделиться не с кем своими переживаниями, потому что у неё под боком есть только полоумный брат, который сначала кулаками машет, а потом думает. Может, ты хочешь, чтобы она замкнулась в себе и шага не ступала без твоего разрешения?
— По-твоему, я порчу жизнь собственной сестре?
— На этот вопрос ты должен ответить сам.
Рон красноречиво пнул диван и вылетел из гостиной, едва не сорвав портрет с петель. Проклятия Полной Дамы в адрес хамского поколения ещё долго разносились по пустынному коридору, отдаваясь в ушах болезненным эхом.
Гермиона просидела в пустой гостиной до часу ночи. Подниматься в спальню не хотелось. Чтение не помогло отвлечься. Книга Крамера казалась бестолковой, а сам автор — излишне горделивым и глупым. В конце концов она отшвырнула её подальше и уставилась в огонь.
Около половины второго ночи портрет тихо скрипнул. Гермиона, задремавшая на диване, вздрогнула. В гостиную с виноватым видом вошёл Рон. Он так и не снял квиддичную форму, полы мантии взмокли от росы.
— Где ты был? — спросила Гермиона, подвигаясь, чтобы Рон сел рядом.
— Гулял.
— Разве Филч не запирает ворота на ночь?
— В этот раз не закрыл.
Они замолчали.
— Слушай, я… — Рон крутил в руках защитную накладку, отчаянно пытаясь подобрать слова. — Мне не стоило… Короче, я погорячился. Просто она моя младшая сестра, и я…
Гермиона накрыла ладонью его напряжённые руки.
— Это же Гарри.
— И ещё я хотел сказать… В общем… Я не хочу с тобой ссориться.
— Я тоже не хочу.
Они посидели в тишине.
— Если не планируешь обрасти плесенью, советую всё-таки снять форму, — заметила Гермиона.
Рон с облегчением рассмеялся и прижал её к себе.
* * *
Стук в окно заставил вздрогнуть. На привязанном к лапе совы свитке снова красовалась бордовая печать Министерства. Ещё одно свидание с отцом? Но ведь с предыдущего прошло всего два дня. Драко сломал печать.
Мистеру Драко Малфою, Хогвартс, Шотландия
Министерство магии, Лондон, Англия
Уведомляем Вас, что в четверг, шестнадцатого июля, в десять часов утра Вам назначено свидание с миссис Нарциссой Малфой в Министерстве магии, допросная номер пять.
Подтверждено за подписью Кадмуса Крочера.
С уважением, Мафалда Хопкирк.
Он медленно опустился на кровать. Похоже, его ждёт ещё одна душная ночь.
Вопреки ожиданиям, ночь прошла быстро, даже удалось немного поспать. Когда лифт начал медленно спускаться под землю, Драко подумал, что ни разу не общался с матерью по душам. До шестого курса его, как всякого подростка, раздражала излишняя опека, потом они только и делали, что ругались, а за год войны почти не разговаривали. Драко вообще не мог припомнить случая, чтобы мать как-то высказывалась в их доме. Всегда говорил отец, и все должны были слушать и соглашаться.
Хоггарт уже встречал на пороге.
— Мистер Крочер.
— Доброе утро, Джозеф. Мистер Малфой, пожалуйста, пройдите в допросную.