* * *
Добравшись до вершины холма, Гарри сбавил ход. На висках выступили капли пота. Тупая пульсирующая боль в голове, не имеющая ничего общего со старым шрамом, не оставляла со вчерашнего вечера. Сняв очки, Гарри протёр глаза. В чём-то Гермиона права. А слова Рона заставили задуматься. Заставили вспомнить, как на пятом курсе Гарри сам желал Беллатрисе самых страшных мук за то, что она убила его крёстного. Но ведь ему было всего пятнадцать! С другой стороны, разве привязанности с возрастом уходят? Неужели, будь он старше, он бы так просто спустил смерть Сириуса?
Гарри посмотрел в высокое голубое небо. Невесомые облака неспешно проплывали над ним. Возможно, двадцать лет назад на этом самом месте стоял его крёстный и точно так же смотрел в небо. Он был молод и счастлив. А теперь его самого больше нет. Месяц назад было ровно два года с того ужасного дня.
На парадных ступенях замка появилась Джинни. Солнце играло в её рыжих волосах, окутывая голову пламенным ореолом. Она сама сейчас была как солнце. Тот луч света, которого так недостаёт ему во мраке кошмаров. Светлый образ Джинни никак не вязался с войной и несчастьями. Одним своим присутствием она отодвигала все ужасы в туман.
Гарри устремился навстречу. Джинни не видела его, потому что смотрела себе под ноги, и вскрикнула, когда он подбежал к ней, обхватил за талию и закружил.
— Гарри! Что ты делаешь?
Он опустил её на землю. Джинни смущённо улыбнулась. Гарри любовался ею. Солнце поцеловало её в нос, отчего веснушек на лице заметно прибавилось. Теперь моменты неловкости рядом с ней казались далёкими и нереальными. Он подался вперёд и поймал чуть раскрытые губы. Сердце зашлось.
Джинни прервала поцелуй.
— Гарри, не надо.
Всё ещё оглушённый собственной эйфорией, он рассеянно клюнул её в кончик носа.
— Пойдём за озеро? На тот холм, куда ты меня водила.
Гарри протянул руку, чтобы убрать прядь рыжих волос за ухо, но Джинни неожиданно отстранилась. Гарри моргнул. Морок рассеялся, словно кто-то разбил яркий витраж, за которым оказалась серая обыденность, и Гарри ясно увидел смятение на лице Джинни.
— Я… я не могу прямо сейчас. Мне надо…
Она сделала едва уловимое движение, и Гарри машинально разжал руки.
— Прости, — пробормотала она и убежала, красная до корней волос.
Гарри так и остался стоять, растерянно глядя ей вслед.
* * *
— Очень хорошо, мисс Джонсон, — похвалила мадам Помфри. — На сегодня мы закончили. Если вы свободны завтра, я хотела бы видеть вас после завтрака, ваши неиссякаемые таланты понадобятся мне снова.
Анжелина не смогла не улыбнуться одобрительному замечанию.
Казалось, жизнь наконец-то налаживается: ей удалось помириться с Джорджем, она не растеряла целительскую сноровку, а восстановление замка, кажется, подходит к своему завершению. На душе впервые за очень долгое время было легко.
Замечтавшись, Анжелина вывернула из-за поворота и тут же в кого-то врезалась.
— Прошу проще… — слова замерли на губах.
— Привет, — тихо проговорила Алисия.
Анжелина ничего не ответила. Несколько тягучих секунд они просто смотрели друг на друга. Щёки Алисии порозовели, и она прошмыгнула мимо.
Анжелина автоматически сделала шаг, но тут голова вновь заработала ясно. Мысли о бывшей подруге были малодушно изгнаны на задворки сознания, но… Может, настал тот момент, когда стоит взять ответственность за свои шаги на себя?
Ей показалось, прошла целая вечность, и вместе с тем — всего лишь жалкий миг, когда послышались шаги. Вышедшая из-за угла Алисия затормозила. В ладони она сжимала пузырёк, по цвету флажка Анжелина легко определила в нём обезболивающее.
— Привет.
— Привет, — неуверенно согласилась Алисия.
— Что-то случилось? — Анжелина кивнула на зелье.
— Немного повредила руку. Мадам Помфри сказала, что это растяжение.
Повисла неловкая пауза. Собрав всю волю в кулак, Анжелина одним духом выпалила:
— Я не должна тебя винить. Было неправильно складывать ответственность за моё решение на тебя. — Она перевела дыхание и добавила: — Прости.
Алисия некоторое время просто смотрела на неё немигающим взглядом, и лицо её решительно ничего не выражало. Анжелина уже была готова развернуться и уйти отсюда подальше, но холодные пальцы Алисии сжали её запястье.