— Ты тоже прости. Мне не стоило лезть в ваши отношения. Это было не моё дело.
Анжелина почувствовала облегчение и улыбнулась. Поколебалась немного и всё-таки заключила некогда свою самую близкую подругу в объятия. Алисия обняла её в ответ, и Анжелина поняла: жизнь в самом деле налаживается.
* * *
Гермиона сидела в кресле напротив камина и пыталась читать книгу. С тех пор, как в гостиную вернулся Рон, получалось плохо — слова потеряли всякий смысл. Оставалось делать вид, что она по-прежнему увлечённо читает. Рон вначале пересёк гостиную, не задержавшись, взбежал наверх в комнаты мальчиков, но буквально через пару минут спустился обратно. Дошёл до портретного проёма, замер. Гермиона продолжала тупо пялиться на страницы.
Рон помялся у выхода, потом медленно подошёл к камину. Взял что-то со столика, покрутил в руках и кинул обратно. Гермионе отчаянно хотелось посмотреть на него, заговорить с ним, но она молчала. Она хотела помириться. Хотела выбросить эту чёртову книгу в камин, вскочить и обнять его крепко-крепко! Но что-то удерживало её в кресле, а взгляд — на строчках книги. Боже, ну почему всё должно быть так сложно?
— Ты не видела Гарри?
— Нет, — ответила Гермиона, удивляясь, как ей удалось сохранить безразличие в голосе.
Чем больше хотелось обнять его, тем ровнее стучало сердце. Она понимала, что всё равно этого не сделает. Почему? Гордость, наверное.
Или глупость.
Рон постоял ещё немного и уже развернулся уйти. Гермиона прикрыла глаза.
— Что с нами не так, Рон?
Гермионе хотелось, чтобы он подошёл к ней, убрал из рук книгу и обнял, так привычно и спокойно… Но он стоял на месте и даже не сделал попытки приблизиться. Гермиона вздохнула.
Всё не так.
— Почему мы постоянно ссоримся?
— Я не хочу с тобой ссориться, — откликнулся Рон.
— И я не хочу. Просто… я не понимаю тебя. Вернее, не всегда могу понять.
Рон пожал плечами. Гермиона ещё секунду смотрела на него, а потом отложила книгу, поднялась и обняла Рона за шею. Он тут же обнял её в ответ. И стало сразу так тепло и уютно. Все проблемы мгновенно отступили.
— Давай договоримся говорить друг другу обо всём, — сказала она, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. — Мне правда очень хорошо с тобой.
— Мне тоже. Когда мы не ссоримся.
Рон поцеловал её и снова привлёк к себе. Всё получится. Они знают друг друга сто лет, столько прошли вместе. Нужно только стараться прислушиваться друг к другу и к самим себе.
* * *
По тропинке от парадных ступеней к нему со всех ног спешила Анжелина. Радость распирала её изнутри, это было заметно в каждом движении. Джордж горько усмехнулся. Миг слабости на скамейке гриффиндорской трибуны незаметно превратился в неделю. Чувство вины поедало его внутренности голодным волком.
Пора было ставить точку в этом затянувшемся фарсе.
— Привет!
Анжелина села рядом, и лёгкое дуновение ветра принесло запах свежести. Как он любил её аромат! Хотелось уткнуться носом в её плечо и забыть обо всём на свете.
— Сегодня снова будет тренировка. Ты придёшь?
Она вела себя так, словно ничего странного не происходит. Словно он расслаблен и наслаждается прекрасной погодой. Джорджу хотелось кричать, что это ненормально, что так не должно быть, что она не должна делать вид, будто всё в порядке.
Анжелина обеспокоенно посмотрела на него. Ну конечно она заметила.
— Если не хочешь, я не настаиваю. Просто я подумала… Впрочем, неважно, — в её тоне зазвучала фальшивая бодрость. — Забудь.
Видимо, она надеялась, что, если не будет давить на него, это всё исправит, загладит, вернёт на исходную. Как же она ошибалась.
— Джордж, — вновь позвала она. — Что с тобой? Пожалуйста, поговори со мной.
Он стиснул зубы. Что с ним? Если бы только он знал ответ на этот вопрос! А впрочем, может, он знает? Но не хочет признаваться. Нет, он не признает, никогда не признает. Потому что это неправда!
— Джордж…
— Всё было ошибкой.
Он хотел, чтобы она разочаровалась в нём. Пусть уходит. Так будет лучше. И легче. Но Анжелина нашла в себе силы заговорить.