— Ты снова это делаешь: отгораживаешься от всех. Джордж, мы ведь это уже проходили. Да, тяжело, я знаю. Но нельзя сдаваться на полпути.
Джордж бросил на неё полный злости взгляд.
— Я устал слышать обвинения в слабости!
Анжелина вздрогнула, но всё равно не ушла.
— Ты затемняешь краски. Жизнь вообще несладкая штука. Сдаться легко. Ведь мёртвым проще, чем живым. Они мертвы, им всё равно.
Сердце пропустило удар, кровь прилила к голове. Джордж медленно повернулся к ней.
— Что ты сказала? — внезапно севшим голосом спросил он. — Проще, значит? По-твоему, Фред рад был умереть? По-твоему, смерть — это лучшее, чего он заслуживает? — Джордж вскочил на ноги.
— Я вовсе не это имела в виду. — Она поднялась вслед за ним. — Я хочу сказать, что тебе не стоит думать о смерти, ведь Фред совсем бы этого не хотел. Он хотел бы, чтобы ты оставался сильным.
— Это не тебе судить! Ты ничего не знаешь! Никогда не сможешь понять!
Анжелина попыталась поймать его руки, но он бросился вниз по холму. Быстрее в свою комнату, запереть все замки и разгромить всё к дьяволу, каждое воспоминание о его счастливой жизни, о брате, которого он никогда не вернёт, о нём самом, погибшем вместе с Фредом под тем завалом.
Довериться Анжелине было большой ошибкой. Она ничего не сможет исправить, потому что невозможно вернуть человека, который ушёл за грань.
* * *
Следующим утром Гермиона проснулась в приподнятом настроении. Казалось, ничто сегодня не сможет испортить ей день. Она ощущала невероятную уверенность в своих силах: за что ни возьмётся, всё будет получаться просто отлично! В таком прекрасном расположении духа Гермиона спустилась в гостиную, где обнаружился Рон, дремавший на диване. Гермиона опустилась рядом, и он сразу встрепенулся.
— Привет. — Он протёр глаза и потянулся, подавляя зевок.
— Что ты тут делаешь так рано? — спросила Гермиона.
Рон нахмурился.
— Гарри опять мучается кошмарами. Часов с трёх ночи. Невыносимо слушать.
— Ему нужно обратиться в больничное крыло за зельем сна-без-сновидений, — забеспокоилась Гермиона.
— Он пьёт его уже который день. Полночи спит нормально, а потом начинается.
Гермиона была всерьёз встревожена такими новостями. Если Гарри даже зелье сна-без-сновидений не помогает…
— В зелье определена конкретная доза веществ, которые влияют на сон. Нужно попросить, чтобы Помфри увеличила эту дозу.
Ответить Рон не успел — в гостиную, зевая и потягиваясь, спустился Гарри. Его вид явно говорил о том, что спал он ужасно, но Гарри мужественно улыбнулся друзьям, стараясь держаться как ни в чём не бывало.
— Чего это вы тут расселись в такую рань?
— Кто бы говорил, — ухмыльнулся Рон, но Гермиона ощутила, как он напрягся.
— Давайте потихоньку пойдём в Большой зал, — предложила она.
Они шли знакомыми коридорами Хогвартса. Гарри всё ещё был наполовину в дрёме, наполовину в изнеможении из-за бессонной ночи.
— Как думаете, что будем делать сегодня? — спросила Гермиона.
— Узнаем на завтраке, — отозвался Гарри.
Рон не нашёл, что к этому добавить, и между друзьями снова повисло молчание.
— Так. — Гермиона резко остановилась. — Мне всё это не нравится. Гарри, Рон сказал, что зелье сна-без-сновидений тебе не помогает. Это правда?
Гарри отвёл взгляд.
— Я думаю, тебе следует ещё раз сходить к Помфри и сказать, что в той концентрации, в которой она тебе его даёт, зелье не помогает. Пускай увеличит дозу. Хотя бы на неделю. Гарри, ты очень плохо выглядишь. Пообещай мне, что сходишь к Помфри.
— Я…
— Пообещай!
— Ладно, обещаю, — обречённо согласился Гарри.
— Сегодня! — Гермиона требовательно ткнула его пальцем в грудь.
— Сегодня так сегодня. — Гарри наконец-то улыбнулся.
— Ох уж эти девчонки, — закатил глаза Рон.
Наконец-то давящая атмосфера тревожности и недосказанности была рассеяна. Гермиона подхватила друзей под руки, и все трое бодрым шагом направились в Большой зал.