— Если б стал преподавателем, тебе бы выделили комнату, — заметила Джинни.
Гарри прыснул.
— Я — преподаватель? Не смеши. Да и что бы я мог преподавать?
— Ну, например, защиту от Тёмных искусств, — без тени иронии отозвалась Джинни. — Думаю, популярность Хогвартса возросла бы до небес, появись в «Пророке» объявление, что сам Гарри Поттер преподаёт в школе защиту. МакГонагалл вряд ли будет против. Ей всё равно нужно искать нового преподавателя.
— Но я ведь не профессор. Да и мне только-только стукнет восемнадцать. МакГонагалл ни за что не возьмёт преподавателем вчерашнего подростка.
— Тебя бы взяла.
Гарри на миг представил себя в роли профессора, но тут же отмахнулся. Что за чушь, какой из него, к чертям, преподаватель? Даже думать смешно.
Он посмотрел на покоящуюся на его животе руку Джинни и накрыл её своей ладонью.
— Ты поедешь со мной?
— Куда?
— В Годрикову Впадину.
— Посмотрим.
Она поднялась. Её ладонь выскользнула из пальцев Гарри.
— Уже поздно, я устала. Увидимся завтра?
Она чмокнула его в уголок губ и, не дожидаясь ответа, покинула гостиную, вновь оставляя Гарри на растерзание собственным невесёлым мыслям.
* * *
Анжелина вот уже битых полчаса караулила Джорджа в коридоре третьего этажа. Он снова принялся избегать её и снова — крайне успешно. Но она не собиралась сдаваться.
За углом послышались шаги, и Анжелина вжалась в стену, боясь вздохнуть. Джордж вывернул из-за поворота и стал как вкопанный. Анжелина преградила ему путь, глядя в глаза. Сердце сжалось от того, что она в них увидела. Он сделал шаг в сторону в попытке обойти. Она шагнула за ним. Джордж раздражённо вздохнул.
— Что тебе от меня нужно?
Анжелина пропустила его тон мимо ушей.
— Что случилось?
— Ты с метлы упала? — Джордж покрутил пальцем у виска. — У меня погиб брат, вот что случилось!
Она стиснула зубы. Ну уж нет. Ему не удастся отвертеться так легко.
— Ты прекрасно понял, о чём я. Всё шло на лад, а потом ты как с цепи сорвался.
Она смотрела в его потускневшие голубые глаза, и в груди у неё становилось тем тяжелее, чем больше боли в них отражалось. Анжелина ждала ответа, но, когда Джордж начал говорить, поняла, что всё равно не была до конца готова услышать правду.
— Я позволил себе слишком много. Я позволил себе поверить, что всё будет хорошо. Что однажды моя жизнь наладится, и я смогу выбраться из этого бесконечного кошмара. Я поверил, будто в самом деле этого заслуживаю! Как будто имею на это хоть какое-то право.
— Что такое ты говоришь? Конечно, ты имеешь право…
— Лучше бы я погиб вместо него. Фред достоин жить в тысячу раз больше, чем эти поганые ублюдки, которым удалось сбежать. Будь у меня силы, я бы нашёл их всех и убил!
Анжелина в ужасе смотрела в его перекошенное ненавистью и горем лицо. Не зная, что ещё сказать, она выдавила:
— Всё будет хорошо, поверь мне…
— Да как же ты не понимаешь? Я не могу думать о будущем, потому что в нём нет и никогда не будет Фреда! Как я могу жить дальше? Значит, жизнь моего брата ничего не стоила! Не имела никакого значения, раз после его смерти я могу жить как прежде!
— Джордж…
— Молчи! Ненавижу! Ненавижу!
Она протянула руку, но Джордж развернулся и быстро ушёл. Анжелина прижала пустую руку к груди, потом к губам и спрятала лицо в ладонях.
Она не знала, сколько времени прошло, и вздрогнула, услышав чьи-то шаги. Она с надеждой обернулась.
— Анжелина, я тебя всюду… — Алисия осеклась. — Что случилось?
Анжелина пожала плечами, подошла к окну и взобралась на подоконник.
— Энж…
— Он ненавидит меня. Ненавидит.
— Ну что ты, это не так, — принялась успокаивать Алисия.
— Он сам сказал. Мне в лицо.
Алисия не нашлась с ответом. Прошло ещё чёрт знает сколько времени, прежде чем молчание было нарушено.
— Послушай, Энж. Мне нужно… кое-что тебе рассказать. Знаю, сейчас не время, но это действительно очень важно.