— Рон, я правда стараюсь. Но есть вещи, которыми я не могу поделиться.
Рон взял её за плечи и посмотрел в глаза.
— Всё, что с тобой случилось, я видел.
Гермиона невесело усмехнулась.
— Видеть и испытать на себе — не одно и то же. Ты не представляешь, каково это. Тебя не пытали, ты не стирал память родителям, в конце концов, тебе не пришлось пробивать себе дорогу в мире магии, ведь ты чистокровный. Ты не сможешь меня понять, потому что не был на моём месте. Но я тебя не виню. Ты укоряешь меня в отсутствии доверия, как будто я тебя обманываю, хотя я всего лишь пытаюсь не взваливать на тебя груз своих проблем.
Рон стоял явно растерянный, а затем произнёс:
— Это не значит, что я должен позволить тебе переживать всё в одиночку.
Гермиона, не выдержав, зажмурилась. Ну почему, ПОЧЕМУ он говорит такие нужные слова в такой ненужный момент?!
— Рон, не ищи подвоха там, где его нет. — Она вздохнула. — Мы так много пережили, давай не будем создавать новые проблемы и ссориться по пустякам…
— По пустякам?! — вспылил Рон. — Ты закатила истерику из-за ерунды и два дня пряталась в Выручай-комнате! Ты просто не видишь свои недостатки, зато ищешь их у других!
— То же самое делаешь ты, вместо того чтобы решить свою проблему!
— Твоя главная проблема вылезла во всей своей красе!
— Это какая же?
— Завышенное самомнение!
— Лучше поговорим о твоём уязвлённом самолюбии, из-за которого ты видишь угрозу в каждом встречном дереве!
— Не нравится моё самолюбие, так никто не заставлял со мной встречаться!
Рон схватил метлу и пулей взлетел по лестнице. Гермиона задохнулась от возмущения. Никто не заставлял встречаться? Да что… Да как…
— Можно подумать, я выбрала тебя только потому, что других вариантов у меня не было!
— Оставь подробности любовных похождений с Крамом при себе! — донеслось сверху.
— Ах, какое великодушие! О своих любовных похождениях я могу написать трёхтомник!
— Желаю удачи!
— Взаимно!
Гермиона захлопнула дверь и плюхнулась в кресло, решительно скрестив ноги и руки. Такого исхода она точно не ожидала. Но, по крайней мере, убедилась в своей правоте: Рону необходимо срочно избавляться от вросших в него с корнем комплексов и неуверенности. Она посмотрела на незаконченную работу. Всё равно всё будет хорошо. Надо просто не поддаваться на провокации. Она должна взять себя в руки.
Гермиона придвинула к себе пергамент, взяла перо и принялась быстро-быстро писать.
* * *
Гарри переминался с ноги на ногу в ожидании Джинни. Когда он осторожно напомнил ей о своём намерении навестить Годрикову Впадину и пригласил с собой, то почти не надеялся, что она согласится. Но Джинни всё же дала согласие. Договориться с МакГонагалл оказалось сложнее, но Гарри заверил, что они воспользуются мантией-невидимкой и трансгрессируют прямо от ворот школы.
Перед внутренним взором возникли воспоминания. Он бывал в Годриковой Впадине перед Рождеством, когда кругом лежал снег, и ему оставалось только воображать, как выглядит это место сейчас.
Когда Джинни дотронулась до его руки, он подпрыгнул, как ужаленный.
— Это всего лишь я. — Она говорила таким тоном, словно Гарри был душевнобольным.
— Издеваешься?
Джинни хихикнула.
— Извини. У тебя было такое лицо забавное.
— А вот и наша сладкая парочка.
К ним приближались трое: МакГонагалл и два аврора.
— Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Уизли, — поприветствовала МакГонагалл и начала инструктаж: — Сейчас без четверти пять. Я даю вам ровно час на посещение Годриковой Впадины и ни минутой больше. Ни с кем не разговаривать, ни в какие лавки не заходить, не привлекать к себе внимание. Мистер Поттер, ваша мантия при вас?
Гарри продемонстрировал уголок ткани из-за пазухи. МакГонагалл кивнула.
— Это Коллинз и Донован, — она указала на авроров. — Они проводят вас до ворот и проследят, чтобы с вами ничего не случилось.
— Не думала, что нас будут конвоировать, — пробормотала Джинни себе под нос, тем самым в точности озвучив мысли Гарри.