Они прошли мимо церкви, где сегодня было тихо и пусто, и Гарри не сделал попытки свернуть к кладбищу. Ему не хотелось читать безликие имена и даты. Он хотел помнить своих родителей такими, какими увидел только что. Пускай это всего лишь воображение, фантазия — он хотел сохранить в памяти живых людей, а не надгробные плиты.
Миновав паб, Гарри остановился. Джинни молча ожидала его действий.
— Сюда, — наконец сказал он, указывая на тёмную улочку.
Это был выход к окраине деревни, как раз туда, где ровный ряд домов оканчивался тёмной массой. Чем ближе они подходили, тем быстрее шёл Гарри. Джинни до сих пор не сказала ему ни слова, идя следом, и он был безмерно благодарен ей за понимание.
Оставшийся путь Гарри проделал почти бегом. Затормозив у калитки, он перевёл дух. Сейчас правой части развалин почти не было видно, потому что трава вымахала выше головы. Он сглотнул. В нём до сих пор жила уверенность, что именно там и была когда-то его детская. Именно там Волдеморт пытался убить его. И именно там вместо Гарри Поттера убил Лили.
— Я не был здесь полгода. А как будто и минуты не прошло.
К нему приблизилась Джинни.
— Это и есть дом твоих родителей? — Вопрос был риторическим, и Гарри не стал отвечать. — Значит, заклятие Доверия умирает вместе с теми, на кого было наложено.
В этот момент произошло то, чего Гарри ожидал, когда брался за ограду. Из зарослей крапивы и сорняков поднялась деревянная вывеска. Джинни подошла ближе и прочла вслух:
— Здесь в ночь на тридцать первое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью.
Сердце Гарри словно стиснула ледяная лапа.
— Смотри-ка, эти надписи совсем свежие.
Джинни указывала на вырезанные недавно фразы: «Ура Гарри Поттеру, победителю Того-Кого-Нельзя-Называть!», «Мы живы только благодаря тебе!» и другие послания в том же духе толпились по краям от основного текста. Одна привлекла внимание Гарри: «Спасибо тебе, мальчик, который выжил. Я надеюсь, теперь ты будешь счастлив, несмотря ни на что». Гарри улыбнулся, а на душе сразу потеплело. Он знал, что люди бесконечно благодарны ему за то, что он сделал. Знал, что многие готовы возносить и даже боготворить его. Но что ему на самом деле хотелось получить от этой популярности, так это простого пожелания счастья. Многократно повторенное разными людьми, оно, возможно, станет реальностью.
Гарри отошёл от ограды, неотрывно глядя на темнеющий в сумерках силуэт полуразвалившегося коттеджа. Фигуры мамы и папы снова возникли перед глазами. Развалин больше не было. Светлый дом зазывал в гости уютным светом и запахом свежей выпечки. Вот открылась входная дверь, и на пороге показались двое: черноволосый мужчина и рыжеволосая женщина. Они смеялись и приветливо махали рукой, приглашая на ужин…
Гарри мотнул головой, и видение исчезло. Вокруг царила тишина. Ветер уснул вместе с солнцем. Гарри посмотрел на стоящую чуть в стороне Джинни. Вдруг картинка в его голове изменилась: вместо Джеймса он увидел себя, а вместо Лили… А ведь отцу было всего восемнадцать, когда он сделал предложение. Джеймс не медлил, а просто сделал то, чего хотел.
Интересно, каково это: делать предложение? Шаг не такой уж и простой, как кажется. Но ему вряд ли пришло бы в голову решиться, если б он не чувствовал, что готов. Только было одно «но»: странное поведение Джинни. Почему-то на ум сразу пришли Рон и Гермиона. Эти двое ссорятся, едва успев помириться. Вот уж у кого явные проблемы! А у них с Джинни ни одной ссоры с тех пор, как они вместе. Может, он просто надумал себе странности?
Джинни продолжала молчать, рассматривая дом. Гарри собрался с духом.
— Моим родителям было почти столько же, сколько нам с тобой, когда они помолвились. И я подумал, может, мы могли бы… Не пожениться, но помолвка…
— Гарри, остановись.
Джинни стояла к нему спиной, так что он не мог видеть выражения её лица. Он попытался объясниться:
— Помолвка — это ведь ничего особенного. Я подарю тебе кольцо, всего лишь подарок…
— Мерлина ради, Гарри! — воскликнула Джинни, оборачиваясь. — Какая помолвка? Ты в своём уме?!