— Они сейчас уйдут!
— Ну и пусть!
Гермиона настойчиво кашлянула. Возня и шёпот сразу прекратились, и из-за стеллажа показались две головы: рыжеволосая и черноволосая. Головы висели в воздухе — остальное скрывала мантия-невидимка.
— Привет, — как ни в чём не бывало поздоровался Гарри.
Джинни закатила глаза и ткнула его под мантией.
— С тобой только в тыл к Пожирателям ходить, — проворчала она и выбралась из-под мантии-невидимки. — Ну что, вас можно поздравить?
Рон обнял Гермиону за плечи.
— Я так понимаю, про меня все забыли.
Джинни возвела очи горе и повернулась к выпутавшемуся из мантии Гарри.
— Поверь, про тебя сегодня будет очень сложно забыть, — ехидно заметила она. — Уверена: гостиная уже до потолка забита письмами.
— В смысле? — не понял Гарри.
— Балда! — беззлобно пожурила его Джинни. — Ты же герой, великий защитник и освободитель, победитель Тёмного Лорда. Да каждый низзл в королевстве посчитает своим долгом поздравить тебя сегодня с днём рождения.
— Это точно, — усмехнулся Рон. — Не очень-то хорошая идея тащить тебя в «Нору» сегодня. Нас же по самую крышу засыплет!
— А совы? — подхватила Гермиона. — Рон, нужно срочно сказать вашей маме, чтобы ничего сегодня не стирала!
— Да ну вас с вашими шуточками, — притворно обиделся Гарри.
Он рассмеялся вместе с ними, а потом притянул к себе Джинни и Рона, по-прежнему обнимавшего Гермиону. Так они и стояли, обнявшись, на пороге библиотеки: четверо друзей, прошедшие войну, переполненные счастьем и опьянённые ощущением полной свободы.
* * *
Говоря о том, что у Гарри сегодня отбоя не будет от поздравлений, Джинни проявила незаурядные способности к прорицанию. Когда четвёрка наведалась в гостиную перед завтраком, то застала там Эрни Макмиллана и Энтони Гольдштейна, в растерянности топтавшихся возле лестниц в спальни. Решительно все поверхности, включая пол, оказались засыпаны письмами, свитками и свёртками различной величины и формы.
— Ого, — присвистнул Рон.
— Вот это да, Гарри! — радостно захлопала в ладоши Гермиона. — Я тебе даже немножко завидую.
— Так это всё для Гарри? — спросил Эрни.
— Вы что, забыли? — отозвалась Джинни. — У Гарри сегодня день рождения!
— Правда? Поздравляем, Гарри!
— Это всё круто, конечно, — вмешался Рон. — Но что нам с этим делать-то?
Гермиона вынула волшебную палочку.
— Приводить в порядок.
Гарри взял с ближайшего стола первое попавшееся письмо.
— Из Беркшира. — Он разорвал конверт и пробежался по тексту. — Ненормальные.
— Что там? — поинтересовался Рон и потянулся к выброшенному листку.
— Назвали ребёнка в мою честь и поменяли фамилию на Поттер. Ребёнку уже пять лет. — Гарри пожал плечами. — Говорю же: ненормальные.
Рон фыркнул и достал из кучи свёртков плоскую коробку в ядовито-розовой обёртке. Джинни приподняла брови:
— Неужели кто-то вправду считает, что этот ужасный цвет может понравиться?
— Хуже всего не цвет, — отозвался Рон. — Глянь-ка, Гарри. Ничего не напоминает? — Он достал из коробки конфету в форме сердца, от которой поднимался едва заметный розовый пар. — Любовный напиток, — со знанием дела констатировал Рон. — Это сразу в камин.
— А вон там наверняка подарок Хагрида, — Гермиона указала на самый объёмистый и бесформенный свёрток, стоящий на столике возле окна. — Откроем?
Друзья переглянулись.
— Лучше после возвращения из «Норы», — решил Гарри, и никто не стал спорить.
Звон колокола объявил о начале завтрака, и друзья отправились в Большой зал. Гарри вошёл первым и тут же встал как вкопанный, так что остальные налетели на него.
— Эй! Ну чего вы там? — возмутилась Джинни, откидывая с лица волосы.
— Сама посмотри, — странным голосом сказал Рон.
Представившаяся картина заставила Гермиону раскрыть от изумления рот: весь пол был завален конвертами, свитками и свёртками; посреди этого безобразия стоял длинный стол, в самом центре которого красовался высоченный торт, а через зал прямо по воздуху золотой цепочкой тянулись огромные буквы: «С днём рождения, Гарри Поттер!».