Забыв об увеченной руке, он кинулся на него и повалил на землю, выбив лопату. Взмах кулака, вспышка боли — и рот заполнился кровью. Корнер принялся избивать Драко, сдабривая каждый удар новой порцией брани. Удары были такой мощи, что разум начал мутнеть. Вдруг Корнер отпустил его, и очередной удар пронзил правый бок. За ним ещё и ещё. Драко сжался, выплёвывая кровь и попавшую в рот грязь. Дышать стало невозможно: при каждом вдохе в грудь словно вонзали железные штыри.
Он не сразу понял, что всё прекратилось. Дождь всё ещё лил, и сквозь шум в собственной голове Драко различил голоса.
— Что здесь происходит? Мерлин милостивый, это же… Кто-нибудь! Скорее, помогите!
— Какого чёрта?!
— Стоять! Петрификус Тоталус!
— Этого мы забираем с собой. Раненного — в лазарет.
— Нужно позвать директора… Мерлин мой…
— НЕМЕДЛЕННО ВЕДИТЕ ЕГО В ЛАЗАРЕТ! ВЫПОЛНЯТЬ!
Послышался топот ног, слова заклятия, и его подняло в воздух. Сил не осталось даже на то, чтобы застонать. Чья-то тень с длинными тёмными волосами мелькнула перед лицом, и Драко отключился.
Глава 18. Дороги, которые мы выбираем
Минерва МакГонагалл в нетерпении мерила шагами свой кабинет. Портреты на стенах оживлённо перешёптывались. Она бросила взгляд на часы. Ожидание мучило её, как жажда, которую невозможно утолить.
— Директор МакГонагалл? — раздался за спиной спокойный голос.
МакГонагалл резко развернулась к висящему над столом портрету. Голубые глаза за стёклами очков-половинок внимательно смотрели на неё с холста.
— Профессор Дамблдор! — с облегчением произнесла она.
— Случилось что-то серьёзное? — тем же спокойным тоном спросил тот.
— К сожалению, да. Сегодня вечером один из наших учеников… бывших учеников подрался с другим учеником, тоже бывшим. Ситуация осложняется тем, что пострадавший ученик находится в школе на исправительных работах. Конфликты между ними были прежде, но их вовремя пресекали. Эти двое…
— Минерва, прошу вас. Называйте всё своими именами. Вы говорите о Драко Малфое и Майкле Корнере, не так ли?
— Да, — рассеянно откликнулась МакГонагалл и опустилась в кресло, словно объяснения отобрали у неё последние силы. — Откуда вы знаете?
— Портреты говорят. Так чего вы от меня ждёте?
— Совета. До окончания восстановительных работ целый месяц. Как я могу повлиять на мистера Корнера? Сейчас не учебное время, и правила не действуют. Конечно, я могла бы просто выставить его за порог…
— Но мы оба прекрасно понимаем, почему это невозможно, — закончил за неё Дамблдор.
В дверь коротко постучали, и в кабинет вошёл профессор Флитвик.
— Профессор Дамблдор, — коротко кивнул он портрету.
— Вы поговорили с ними? — взволнованно спросила МакГонагалл.
— Всё улажено. Эта история не уйдёт за пределы Хогвартса. Мне удалось разъяснить ситуацию аврорам.
МакГонагалл облегчённо выдохнула.
— Никто из авроров и не собирался трезвонить, — продолжал Флитвик. — Кроме Джима Гордона.
МакГонагалл сжала губы.
— Гордон не входит в число патрулирующих школу авроров, — сухо сказала она. — Что вообще он делает в Хогвартсе? Думаю, мне стоит переговорить об этом с Кингсли.
— Спокойствие, Минерва, — проскрипел Флитвик. — Ему я тоже всё объяснил. Мы друг друга поняли. Гордон не станет проблемой.
— Спасибо за помощь, Филиус.
Флитвик кивнул и покинул кабинет.
— Что мне делать, Альбус? — доверительно обратилась к Дамблдору МакГонагалл.
— Я всего лишь портрет, Минерва, — напомнил тот. — Не думаю, что у вас много вариантов. У мальчика есть причины вести себя подобным образом. Возможно, стоит найти кого-то, кто смог бы его успокоить.
— Но кто?
— Какие-то родственники? Кроме тех, с которыми ему не повезло.
МакГонагалл озадаченно потёрла лоб.
— Это займёт некоторое время. Но, в конце концов, какие у меня варианты.