— У вас получится, я в этом нисколько не сомневаюсь.
МакГонагалл посмотрела на Дамблдора поверх очков и сощурилась.
— Вы что-то знаете? Прошу вас, Альбус, если вам что-то известно о родственниках мистера Корнера, не скрывайте это от меня!
Вместо ответа Дамблдор состроил гримасу удивления, похлопал себя по карманам мантии и извлёк на свет конфетку в яркой обёртке.
— Только взгляните, профессор! — весело проговорил он. — А художник оказался шутником. Жаль, что я не могу её попробовать, но держу пари, это снова ушная сера.
МакГонагалл вздохнула. Портреты, какими бы живыми ни казались запечатлённые на них люди, в конечном итоге оставались всего лишь портретами. Дамблдор, изображённый на холсте, был только отпечатком некогда жившего человека и хранил черты, присущие хорошо знакомому ей Дамблдору, любителю недоговаривать и утаивать.
МакГонагалл заставила себя подняться.
— Мне нужно проведать пострадавшего ученика… мистера Малфоя.
— Доброй ночи, профессор МакГонагалл.
— Доброй ночи.
— И, профессор. — Дамблдор склонил голову, пронзая её взглядом голубых глаз. — Ученики бывшими не бывают.
* * *
Решив не смущать семейство Уизли своим неприкаянным видом, Гарри и Гермиона вернулись в Хогвартс на следующий день после празднования дня рождения. Едва они переступили порог гостиной Гриффиндора, Гермиона сразу поняла, что что-то не так. Напряжение буквально чувствовалось кожей. На диване с одинаково подавленным выражением на лицах сидели Эрни Макмиллан, Энтони Гольдштейн и Терри Бут. Последний был мрачнее тучи, и ребята то и дело бросали на него косые взгляды.
Гермиона подошла к ним.
— Что за скорбный вид?
Эрни вздрогнул, покосился на Терри, потом на Энтони и пихнул его под локоть. Тот пожал плечами. Гермиону начал раздражать этот цирк. Она уже открыла рот, но Эрни её опередил:
— Майкл избил Малфоя.
— В каком смысле избил? — переспросил Гарри.
— В прямом. Взял и… — Эрни вялым ударом пронзил воздух. — До нас только слухи дошли. На завтраке Майкла не было, его никто не видел со вчерашнего вечера. Мы забеспокоились, а мне ещё надо было в лазарет за зельем… В общем, пока Тони с Терри пошли узнавать про Майкла, я пошёл в лазарет. И там… — Он передёрнулся. — Я сразу понял, что одной магией не обошлось. Хотел спросить, что случилось, но меня выставили взашей, я даже про зелье забыл. А потом ребята сказали, что Майкл у директора вместе с аврорами.
Гермиона опустилась в кресло.
— Как до такого дошло? — Она посмотрела на Терри.
— Я не знал, что у Майкла на уме. Я думал, он просто хочет немного развлечься.
Гермиона невесело усмехнулась.
— Да уж, развлёкся.
— Может, он затем и приехал? — предположил Энтони. — Чтобы отомстить?
— Мы не знали про Малфоя, когда соглашались ехать, — буркнул Терри.
— Для мести нужен повод, — задумчиво сказала Гермиона. — Я знала, что Майкл недолюбливает Малфоя, но, чтобы лезть в драку так остервенело, без магии, нужно…
— Ненавидеть, — закончил за неё Гарри.
— Но за что?
— Винит Малфоя в гибели Дамблдора?
— Вряд ли, — возразил Эрни. — Он никогда не говорил о Дамблдоре.
— Тогда, может, он потерял кого-то по вине Малфоев? — высказала догадку Гермиона. — Что-то же должно вызывать настолько сильные чувства. Майкл когда-нибудь упоминал об этом?
Ребята в ответ только пожали плечами. Гермиона посмотрела на Энтони и Терри. Оба были сокурсниками Майкла. Может, они что-то знают о его семье?
Энтони покачал головой.
— Мы общались, но не дружили. Терри с ним дружил.
— Майкл никогда не говорил со мной о семье, — отрезал тот.
Гермиона откинулась на спинку кресла. Всё-таки Майклу будет лучше покинуть Хогвартс. Одно дело получить выговор от директора, и совсем другое — загреметь в камеру на пару суток. Хотя, конечно, вряд ли кто-то будет беспокоиться за Малфоя, но Шеклболт ведь отправил его не в Азкабан, а на исправительные работы. Что, если у министра есть на него какие-то планы? Вдруг он решит, что Малфой достоин справедливости наравне со всеми?