Преподнеся Джинни свой подарок — защитные очки для игры в квиддич, — Гермиона уселась на качели и грызла кислое яблоко, глядя на то, как Билл и Чарли меряются силами в перетягивании каната с помощью волшебства.
— Заявляю официально: Перси — худший шутник в мире, — проворчала Джинни и плюхнулась рядом с ней. — Вот, полюбуйся.
Она протянула Гермионе книгу. На её угол был приклеен ядовито-розовый бант. Гермиона хихикнула.
— И как только он узнал, что это твой любимый цвет.
Джинни закатила глаза.
— Читай название.
— Тысяча и один способ управления гневом, автор Пабло Челлини. — Гермиона рассмеялась. — По-твоему, Перси бы до такого додумался?
Джинни задумалась.
— Ты права. Его чопорные мозги неспособны на подобное. Вчера он сказал, что подарок будет от него и… — Она сощурилась. — Джордж. Ну конечно, и как я сразу не догадалась.
Гермиона коснулась пальцами гладкой обложки.
— Он снова шутит. Это хорошо. — Она отложила книгу и провела ладонью по доскам. — Так здорово, что эти качели до сих пор тут.
— Рон каждый день подновлял чары. Хотел, чтобы ты обрадовалась, когда снова вернёшься. Только не говори, что я тебе рассказала. Он мне голову отвернёт.
Джинни подхватила книгу, спрыгнула с качелей и направилась в сторону Билла и Чарли.
Часы показывали без четверти полночь, когда Гермиона вернулась в дом. Миссис Уизли уже убрала со стола остатки праздничного ужина и теперь разгоняла оставшихся домочадцев по спальням. На пороге встретился Гарри. Он стоял, опираясь на косяк, и с ухмылкой наблюдал, как Джинни объясняет Биллу, что он всё делает неправильно и потому раз за разом проигрывает.
— Видела «Пророк»? — спросил Гарри.
Гермиона кивнула. Конечно, видела. Не было ни одной статьи, которую бы она пропустила. Даже зная, что всё самое важное печатается на первых полосах крупными буквами.
— По-прежнему никаких изменений?
Гермиона покачала головой.
— Тишина. — Она обняла себя за плечи. — Да я и не ждала, что разберутся быстро. Пока поймали только Руквуда, Роули и Селвина. Если верить «Пророку», на свободе ещё как минимум восемь Пожирателей.
Гарри оттолкнулся от косяка.
— Слушай, ты ведь можешь отправить запрос в Министерство.
— Ты прав, — согласилась Гермиона.
— Отправляй Кингсли напрямую. Твоё письмо он не проигнорирует.
Гермиона благодарно улыбнулась.
— Отличная идея. Спасибо, Гарри. — Она зевнула. — Я спать.
— Расскажи потом, как дела.
— Хорошо, — откликнулась Гермиона, уже поднимаясь по лестнице.
В комнате было пусто. Подойдя к столу возле окна, Гермиона зажгла свечу и вынула из бисерной сумочки чистый пергамент, перо и чернильницу.
Она уже заканчивала писать, когда вошёл Рон с полотенцем на плечах.
— Что пишешь? Только не говори, что это будущее сочинение по истории магии.
Гермиона не отреагировала на шутку. Она была слишком сосредоточена на письме, поэтому предельно серьёзна.
— Запрос в Министерство. Хочу узнать реальную обстановку с беглыми Пожирателями.
Рон нахмурился.
— Зачем тебе это?
Гермиона смотрела на готовое письмо. Осталось только свернуть и отправить с совой.
— Я не могу вернуть родителям память, пока не буду уверена, что каждый Пожиратель, каждый егерь пойман и посажен в Азкабан. Я слежу за новостями в «Пророке», но разве там пишут всю правду? Гарри посоветовал написать Кингсли напрямую. Мне он не станет врать.
Рон прошёлся по комнате.
— Ты обсуждала это с Гарри?
— Я просто задумалась, что Дамблдор поступил очень самонадеянно, скрывая от всех информацию, не подготовив себе преемника. И поняла, что поступаю точно так же. Поэтому попросила Гарри в случае чего позаботиться о родителях, если у меня не получится или со мной что-то случится.