Рон резко остановился. Голубые глаза нехорошо блеснули.
— Ты попросила Гарри?
— Знаю, я могла попросить Кингсли, но мне не хотелось…
— Почему не меня?
— Потому что… — Она осеклась.
— Ясно.
Гермиона ощутила глухое раздражение — слишком привычное чувство в диалоге с Роном.
— Рон, в чём дело?
— Не обращай внимания. Всё в полном порядке.
Гермиона отложила письмо и встала.
— Рон, я очень устала и хочу спать. Поговорим завтра, хорошо?
Она начала расправлять кровать. Рон направился к двери.
— Ты куда? — машинально спросила Гермиона.
— Подальше отсюда.
Она изумлённо обернулась, но в комнате уже никого не было.
* * *
Гермиона проснулась посреди ночи непонятно от чего и сразу вспомнила, что случилось вечером. Они поссорились? Или нет? Она не пошла вслед за Роном, потому что действительно слишком устала и хотела поскорее лечь и уснуть.
Гермиона потёрла лицо рукой и посмотрела на будильник. Стрелки показывали десять минут четвёртого. Отбросив одеяло, она встала и, взяв с тумбочки стакан, вышла из комнаты. Можно было наколдовать себе воды, но ей хотелось пройтись. Она на цыпочках пробралась мимо покоев Молли и Артура, миновала ещё один лестничный пролёт и оказалась возле умывальной. Протянула руку, чтобы открыть дверь, но тут её слуха коснулся какой-то звук. Гермиона посмотрела через перила вниз. На площадке между вторым и третьим этажом сидел Рон.
Словно почувствовав её взгляд, он вскинул голову.
— Привет, — произнесла она одними губами.
Рон несколько мгновений смотрел на неё, потом встал и поднялся на два пролёта. Их разделяла лишь пара ступенек.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он хмуро.
— Да вот, воды хотела попить, — Гермиона показала стакан. — А ты чего не спишь?
— Не спится, — буркнул Рон и сел на ступеньки спиной к ней.
Гермиона села рядом.
— Что с тобой? — прошептала она.
— Ты мне не доверяешь.
— Я же сказала: я ни с кем не обсуждаю родителей. Только попросила Гарри…
— Вот именно! — резким шёпотом прервал Рон. — Почему не меня?
— Просто Гарри… он…
— Что? Ну?
Гермиона пыталась подобрать нужные слова.
— Потому что Гарри надёжный. Извини, Рон, но ты… ты можешь подвести, понимаешь? Это слишком важно для меня. Я не могу рисковать.
Лицо Рона обратилось в маску. Он невесело усмехнулся.
— Значит, я был прав. Тот день до сих пор стоит между нами.
Гермиона опустила голову.
— Это уже произошло, — глухо проговорила она. — Ничего не изменить. Надо жить так, как есть.
— То есть я теперь буду вечно перед тобой виноват? — вспылил Рон.
— Нет, Рон, мне нужно время! — Гермиона почувствовала, как сдавливает горло. — Думаешь, это легко? По-твоему, так просто забыть то, что мне пришлось пережить не только в тот день, но и многие дни после?
Рон прерывисто дышал, кусая губы.
— Ладно, — бросил он и поднялся. — Я понял. Мне всё понятно.
— Что понятно?
Гермиона вскочила следом и схватила его за руку, останавливая. Он посмотрел ей в лицо. Она содрогнулась: взгляд голубых глаз обжёг презрением.
— Сказала бы сразу, что я недостаточно хорош для тебя. Ты ведь такая идеальная, такая правильная. — Рон вырвал руку. — Не то что я. Всё делаю не так, недостоин внимания, недостоин доверия, недостоин… — Его голос сорвался. — Я могу меняться сколько угодно, делать что угодно, быть кем угодно, тебе наплевать. Ты просто эгоистка! Тебе как будто нравится унижать меня!
Гермиона не верила тому, что слышит.
— Я тебя унижаю? — потрясённо повторила она. — Чем? Ожидая понимания?
— Ты попросила Гарри!
— Да, потому что Гарри мой друг! Почему тебе так сложно признать, что ты совершил ошибку?