— А ты?
— Я ещё побуду здесь.
Алисия ушла.
Устало опустившись на диван, Анжелина уставилась в камин. Она только сейчас в полной мере осознала цену своих действий: она спасла человека… Промедли она, засомневайся, не рискни — и тогда мистер Спиннет… Спенсер написал: «Это было чертовски дорого и чертовски сложно». Анжелина бы добавила: «Это было чертовски важно и чертовски правильно».
Портрет щёлкнул, впуская в гостиную раннего гостя. В тени арки с трудом можно было разглядеть лицо, но она мгновенно его узнала. В груди ёкнуло.
— Джордж, — прошептала она внезапно севшим голосом и встала.
Что-то в его лице изменилось, другой взгляд, другая линия плеч… Всё другое.
— Я хотела поговорить с тобой, — она шагнула к нему.
Они оказались на расстоянии вытянутой руки. Его руки, которую он протянул, чтобы коснуться её щеки. Анжелина задержала дыхание.
— Ты такая бледная, — обеспокоенный тон. — Что случилось?
Анжелина выдохнула застрявший в лёгких воздух и взяла его за руку, усаживая на диван. Проникающий из окна утренний свет позволил ей лучше рассмотреть его: серебро висков на рыжих волосах всё так же бросалось в глаза, но черты разгладились, он вновь стал похож на двадцатилетнего юношу. Рано повзрослевшего, но всё же юношу.
Анжелина облизала пересохшие губы.
— С отцом Алисии случилась беда. Несколько дней назад он попал в госпиталь. Проклятие. Случайность. Я сделала всё, что могла, вызвали лучших специалистов. Только час назад мы узнали, что проклятие снято. Мистер Спиннет в порядке.
На губах Джорджа появилась полуулыбка.
— Ты не оставила подругу в беде. Так же, как не оставляла меня, несмотря ни на что.
— Джордж…
— Погоди.
— Нет, я должна сказать. — Она перехватила его руку. — Прости меня. Мне нужно было понять, как тебе тяжело. Хотя бы попытаться. Ты должен был сам захотеть помощи, захотеть поговорить. А я только старалась делать вид, что всё в порядке, и вела себя так эгоистично…
— Помогать другим не эгоистично, — мягко возразил Джордж. — Ты всё сделала правильно, это я вёл себя как придурок. Не представляю, как ты меня терпела.
Он привлёк её к себе, и она уткнулась лбом в его плечо. Утопая в его тепле и аромате уюта, Анжелина сонно думала, что так часто за одно утро не обнималась ни разу в жизни.
* * *
Гермиона швыряла свои вещи в бисерную сумочку. С той минуты, как Гарри вошёл, она не произнесла ни слова. Утром по виду Рона он понял, что стряслось что-то серьёзное. Джинни дополнила картину, рассказав о ночной ссоре, о которой сама узнала пятью минутами раньше. Рон говорить отказался и после завтрака заперся в комнате. Гермиона на завтрак вовсе не вышла. Миссис Уизли пошла спросить, всё ли в порядке, а спустившись сообщила, что Гермионе нездоровится. Вид у неё при этом был озадаченный. Она посмотрела на мрачного как туча Рона, но ничего уточнять не стала. Гарри это обрадовало: он не хотел, чтобы повторилась история четырёхлетней давности, когда из-за пущенных Ритой Скитер слухов об их якобы бурном романе миссис Уизли отвернулась от Гермионы.
Гарри потёр висок.
— Гермиона, не молчи. Мне уже становится не по себе.
— Почему бы тебе не побеседовать с Роном? Он расскажет всё гораздо лучше меня.
— Прекрати так себя вести, — разозлился Гарри. — Ты ещё хуже, чем Рон!
— Ну раз я ещё хуже, то не мог бы ты выйти, — с жутким сарказмом сказала Гермиона, небрежно откидывая сумочку. Послышался грохот, с каким могла бы обрушиться одна из башен в Выручай-комнате. — Держу пари, он уже нажаловался, какая я плохая.
Гарри приказал себе успокоиться.
— Не нажаловался. Я узнал всё от Джинни.
Гермиона подошла к зеркалу и принялась заплетать косу.
— Это правда? — напрямую спросил Гарри.
— Что?
— Что ты не сказала ему о родителях.
Она отбросила волосы.
— Чего не сказала? Что они в Австралии под заклятием? Что я очень за них переживаю?
— Ты меня поняла.