— Драко!
Похоже, всё это время Пэнси что-то говорила, но он пропустил её слова мимо ушей.
— Я спрашиваю, ты веришь в то, что здесь написано? — Она ткнула «Пророком» ему в нос.
Драко отмахнулся от газеты.
— Поттер говорил об этом во время дуэли с Тёмным Лордом. Ты не слышала?
— Я не слушаю всякие бредни.
— Я думаю, это правда, — сказал он. — Снейп работал на Дамблдора.
— То есть он — предатель? Продался Дамблдору и сдавал нас… из года в год?
Драко снова не ответил. Он думал, кто из них на самом деле предатель: Снейп, который во имя безответной любви пожертвовал жизнью, или горстка чистокровных, приведших к власти тирана и едва не разрушивших этим собственный мир.
— В каких облаках ты сегодня витаешь? — Болезненный тычок вернул к реальности. — Всё в мечтах о Грейнджер?
Драко закатил глаза.
— Это уже даже не смешно.
Он отодвинул остывшую овсянку и налил прохладного тыквенного сока. Пэнси повертела «Пророк» в руках, свернула в трубочку и отложила в сторону. Потом села в пол-оборота к Драко и, опёршись локтем на стол, пристально заглянула ему в лицо. Поймав её взгляд, Драко чуть не поперхнулся соком.
— Что? — с раздражением спросил он. — Опять кто-то не так на нас смотрит? Или у тебя в голове новые теории заговора созрели?
— Я всё не могла понять, — медленно заговорила она, — как можно было проиграть, имея такое преимущество. И вот Снейп оказался марионеткой Дамблдора. Помнится, что-то писали и о твоей матери.
Драко почувствовал холодок в груди.
— Не нужно верить во всю ту чушь, что пишут в газетах, — отрезал он и отпил из кубка в попытке скрыть нервозность.
Севшая перед ним сова спасла от продолжения разговора. Драко отвязал письмо, упорно игнорируя испытующие взгляды Пэнси. Сова осталась сидеть на месте. От него требуется ответ? Он взглянул на адрес.
Сердце подпрыгнуло. Письмо из поместья. Но кто, как?.. Драко поспешно сломал печать.
Здравствуй, Драко.
Если у тебя есть возможность выписывать «Ежедневный пророк», ты уже в курсе, что слушание по моему делу состоялось. Мне разрешили вернуться в поместье, которое я не могу покидать без особого разрешения. Однако мистер Шеклболт был столь любезен, что позволил написать тебе письмо, чтобы сообщить новости о моём положении, а также предложить тебе прибыть в мэнор для встречи со мной завтра в любое удобное для тебя время.
С любовью, мама.
От письма так и веяло официозом, но это вполне объяснимо: вероятно, оно было прочтено перед отправкой, если вовсе не надиктовано. Но почерк… Это точно писала Нарцисса.
— От кого письмо?
— От матери.
Лицо Пэнси исказилось от злости.
— Отлично! Как раз спросишь, не переметнулась ли она на другую сторону. Это объяснит, почему вы оба так легко отделались! — Ненависть сочилась из каждого выплюнутого ею слова, как чёрная кровь из глубокой раны.
— Не смей так говорить о моей семье! — прошипел Драко. — Можешь подавиться своей завистью. Видимо, твоим папочке и мамочке наплевать на тебя, раз они до сих пор не удосужились встретиться с тобой!
О том, что нужно отправить ответ, он вспомнил, только оказавшись в спальне, когда сова заколотила клювом по стеклу. Драко набросал короткую записку, перечитал, убедившись, что не написал ничего лишнего, и привязал к лапке птицы.
Днём он получил от МакГонагалл подписанное Крочером разрешение покинуть территорию школы и посетить поместье. С ума сойти, теперь ему нужна бумажка с чьим-то разрешением, чтобы съездить домой…
Остаток дня прошёл словно в тумане. Пэнси держалась как можно дальше. Драко не обращал на неё внимания. Все мысли были поглощены предстоящей встречей. Если поначалу он радовался, то теперь его точили сомнения. Хорошо ли он знает свою мать? Вдруг она будет такой же неприступной, как в прошлый раз? Тогда зачем попросила о встрече? Ей что-то нужно? Может, будет просить за Люциуса?
Противная пульсация в висках пожелала ему доброго утра, когда на следующий день Драко открыл глаза за час до будильника. Пытаться снова заснуть не было смысла, так что он отправился в душевую. Прохладная вода приободрила, но всё-таки пальцы мелко подрагивали, когда он коснулся портала и провалился в удушающую пустоту.