Они устроились на широком кожаном диване возле окна. Нарцисса не сводила с сына глаз, и в них причудливым коктейлем смешались тревога, страх и радость одновременно. Она коснулась его щеки, и он ужаснулся, какой холодной оказалась её ладонь.
— Я распорядилась подать в библиотеку чай. — Нарцисса указала на столик, где уже стоял серебряный поднос с чашками, заварочным чайником и блюдом с пирожными. — Ты голоден? Если хочешь, я прикажу сделать лёгкий завтрак.
Пара вопросов, заданных заботливым материнским голосом, заставили Драко устыдиться. Его оправдали практически сразу после войны, отправив в Хогвартс, подальше от сырости и смрада камеры. Были свои недостатки, но в остальном он чувствовал себя прекрасно в сравнении с тем, что пришлось испытать матери.
— Я в порядке, мам, правда. И спасибо за чай. — Он снял с подноса кружку и сделал небольшой глоток. — Ты-то как?
Нарцисса изящно пожала плечами.
— Приятным воспоминанием заключение в камере, конечно, не назовёшь, но всё уже позади. Главное, что ты в безопасности.
Драко внимательно посмотрел на неё.
— Ты сегодня другая. Во время свидания в Министерстве, ты была какая-то… отстранённая.
К его удивлению, на лице Нарциссы отразилась вина.
— Прости, дорогой. Дело было не в тебе. Мне пришлось… понимаешь, иначе я бы просто не выдержала. Ты простишь меня?
— Конечно! Я просто не ожидал, а сегодня ты в этом чёрном платье…
— Тебе не нравится? Я сейчас же велю Пипо переменить мой наряд!
— Не надо! С твоим платьем всё нормально, — поспешил заверить Драко.
Они замолчали. Драко смотрел на свою руку, всё ещё покоящуюся на коленях матери в окружении её узких ладоней.
— Я давно хотел тебя спросить. — Он поднял глаза и дождался, когда она посмотрит на него. — Почему ты так боялась, чтобы я принял Метку, но не видела ничего страшного в том, что её принял отец?
Нарцисса грустно улыбнулась.
— Я была молодой и чересчур самовлюблённой, чтобы понимать, чем может обернуться принятие Метки для нашей семьи. Мне казалось, что приверженность к Пожирателям и Лорду ставит нас выше остальных. Позже, повзрослев и увидев, что делает с неугодными Тёмный Лорд, я поняла, какой была наивной. Я никогда не хотела для тебя такой участи.
Драко принялся перебирать её изящные пальцы.
— После твоего письма я подумал, что ты хочешь поговорить об отце. Захочешь, чтобы я как-то поспособствовал его оправданию.
Вопреки ожиданиям Нарцисса не разозлилась. Её лицо стало печальным.
— Мы ничего не можем для него сделать. Даже если бы ты в самом деле подружился с Поттером, что, честно говоря, видится мне величайшей глупостью, ты бы не смог повлиять на приговор. Последнее слово остаётся за министром, а он… — Она вздохнула. — Шеклболт и твой отец конфликтовали ещё со школы, так что Люциус сам вырыл себе яму.
— Тогда почему он не попытался шантажировать меня тобой? Ведь он знает, что я волнуюсь… за тебя, — на этих словах Драко смутился, он никогда раньше не показывал своих чувств к матери так открыто. — Он мог убедить меня сделать для тебя всё возможное, а ты бы уговорила меня вытащить его во что бы то ни стало.
— Уверена, у Люциуса были подобные мысли.
— Почему же он не сказал?
Нарцисса улыбнулась.
— Может, потому что он лучше, чем ты о нём думаешь.
Он посмотрел на пирамидку пирожных, вспоминая разговор с отцом, и покачал головой.
— Он попросил меня унизиться ради его освобождения. А во время финальной битвы, когда я был в замке, где был он? Что он делал? — Драко понял, что его голос дрожит, и замолчал, крепко стиснув зубы.
— Драко, ты не прав, — мягко возразила Нарцисса. — Люциус понимал, что если отойдёт от Лорда хоть на шаг, то даст возможность Руквуду оклеветать нас. Вот почему мы решили оставаться как можно ближе к Лорду. Если бы Руквуду удалось убедить его в нашем предательстве, то даже Белла бы нас не спасла. Не смотри так. Да, она была сумасшедшей, но ещё она была моей сестрой, а ты — её племянником.
— Ты отдала мне свою волшебную палочку.