— Думаешь, отец не отдал бы тебе свою? — верно уловив его мысль, спросила она.
Драко промолчал.
— Я верю, что отдал бы, — сказала Нарцисса. — Ведь ты его сын.
— Раз я его сын, почему он не попытался устроить наш побег, когда получил свободу от Азкабана? Он же знал, что мы лишились всех привилегий, и даже если бы Лорд победил, хорошей жизни нам ждать не приходилось.
— При Лорде нам жилось бы не так уж и плохо. Да, первое время мы испытывали бы трудности, но, когда Лорд добился бы власти, он покинул бы наше поместье, а мы получили бы возможность восстановить своё положение.
— То есть он просто надеялся на удачу?
— Он выбирал лучший вариант из возможных.
Драко вновь посмотрел на поднос.
— А он смог бы, как ты, пойти к кому-то, кого и за человека никогда не считал, навлекая на себя опасность, чтобы попросить помощи для своего сына?
Нарцисса чуть заметно вздрогнула.
— Не знаю, Драко. Меня вёл безотчётный страх за тебя. Я даже не представляла, что способна на такое. Может, Люциус тоже способен, мы просто об этом ещё не знаем.
Она поднялась и отошла к окну.
— Мы с твоим отцом росли в атмосфере превосходства чистокровных. Я всегда пользовалась популярностью в школе. Меня любили, меня ненавидели, мне завидовали, мной восхищались. А я не любила никого, кроме себя. Воспитанная в семье Блэк — семье с консервативными взглядами, я в числе многих считала идеи Тёмного Лорда здравыми. Ты, наверное, думаешь, что я ненормальная, но в то время мы говорили о превосходстве чистокровных над маглорождёнными, а не о войне. Вот почему тот факт, что мой жених, а потом и муж принял Чёрную Метку, меня не пугал.
В школе у меня была подруга, Стелла Блэр, ты её знаешь как миссис Гринграсс, маму Дафны и Астории. Мы дружили, что называется, с пелёнок, а поругались безвозвратно, когда я рассказала, что Люциус принял Метку. Стелла обозвала меня глупой курицей — представляешь? — и сказала, что я не вижу дальше собственного носа. Я всегда считала её похожей на меня, потому и принимала как равную. Стелла вышла замуж за рейвенкловца, который никогда не высказывался ни за, ни против идей Тёмного Лорда. Мы попытались наладить с ними отношения, и когда ты родился, Люциус даже пригласил Гринграсса быть твоим крёстным. Но потом наши пути разошлись, а Гринграсс был убит. Знаешь почему? Он отказался принимать сторону Пожирателей смерти. И никто его не защитил. Дочери избежали той же участи лишь благодаря молниеносной реакции их матери. Я до сих пор содрогаюсь при мысли о том, на какой риск ей пришлось пойти, когда она обратилась за помощью в Орден Феникса.
Когда ты родился, я с каждым днём привязывалась к тебе всё сильнее. Раньше мне были незнакомы желание заботиться и защищать. Когда Тёмный Лорд возродился, я была против возвращения в его ряды, хотела избежать выбора сторон. Но Люциус хотел выгадать удачный вариант, а ещё он боялся — и небезосновательно — гнева Тёмного Лорда. Всякий раз, когда я спорила с ним, он напоминал о судьбе несчастного Гринграсса. — Нарцисса наконец обернулась к сыну. Из-за проникавшего в окна солнечного света лицо попало в тень, но Драко видел, как судорожно были стиснуты её пальцы. — Мы не гриффиндорцы, Драко. Сколько бы нам ни было лет, образ мыслей остаётся. Мы не зря когда-то попали именно на Слизерин, а не на Рейвенкло или Хаффлпафф. Мы привыкли действовать обдуманно, совершать шаги, только просчитав все варианты. Гриффиндорцы бросаются в бой прежде, чем разберутся в ситуации. Возможно, именно поэтому Петтигрю удалось обмануть самых близких друзей: они не ожидали коварства, на которое сами были не способны.
Она вернулась к дивану.
— Я не берусь судить, что правильно, а что нет. У всякого взгляда на мир есть слепые пятна. Гриффиндорцы бессильны там, где нужна проницательность, а слизеринцы — там, где нужна храбрость. Так устроены люди: они сильны в одном и слабы в другом.
— Но ведь у тебя хватило смелости пойти к Снейпу и просить защитить меня.
Нарцисса коснулась его плеча.
— Это стало неожиданностью даже для меня.
Драко поставил чашку с остывшим чаем на столик. В голове вертелся вопрос, который он очень хотел задать.
— Пару дней назад в «Пророке» писали о твоём слушании. И там было кое-что… — Драко обернулся и посмотрел ей в глаза: — Это правда, что ты солгала Тёмному Лорду?