Она слегка побледнела.
— Правда.
— А что… что ты сделала?
Нарцисса сжала его плечо.
— Когда Поттер был сражён, Лорд приказал мне проверить, жив ли он. До сих пор не могу понять, почему он выбрал меня. — Голос звучал прерывисто и взволнованно, словно она заново переживала тот день. — Я подошла к мальчику. Я сразу поняла, что он жив. И тогда я подумала: сейчас. Это был шанс. Я не хотела снова присоединяться к Лорду, но окончательное решение принимал Люциус, и я следовала ему до тех пор, пока он не попал в Азкабан, а Лорд не взялся за тебя. Одна я ничего не могла сделать, только обеспечить тебе защиту, поэтому и пошла к Снейпу. Мои сомнения лишь усилились после побега Поттера и его друзей, а когда я почувствовала биение сердца человека, только что подвергнутого Убивающему заклятию, то окончательно убедилась, что у Тёмного Лорда нет ни единого шанса против этого мальчика. Я поняла, что если кто и способен спасти нас от чудовища, которое мы создали, то это он. Я спросила его, жив ли ты.
— Он ответил?
— Да. Я объявила, что Поттер мёртв. Мне поверили, и Тёмный Лорд проиграл войну.
Драко сидел оглушённый. Из-за этой маленькой, но такой весомой лжи Лорд, имея огромное преимущество, уже устранив Дамблдора и завладев Министерством, проиграл. В одну секунду — из-за женщины, решившейся на отчаянный шаг ради спасения сына.
Нарцисса без сил опустилась на диван.
— Но ведь ты сказала, что и при режиме Лорда нам жилось бы неплохо.
Нарцисса выглядела такой уставшей и вымотанной, что Драко вдруг захотелось немедленно отправить её в кровать, а не донимать сложными вопросами.
— У нас получилось бы наладить жизнь, но это была бы жизнь бесконечного беспокойства за тебя. Кроме того, Люциуса настолько выжали произошедшие события, что я сомневалась, сможет ли он с той же лёгкостью вернуть нам положение. Тогда я решила, что, если мне представится шанс всё исправить, я воспользуюсь им во что бы то ни стало.
Драко откинулся на спинку дивана и уставился в высокий потолок библиотеки.
— Пэнси назвала нас предателями, когда узнала о твоём поступке.
— Она тоже с тобой? Рада, что с ней всё в порядке.
— Ты рада? — удивлённо переспросил Драко.
— Конечно. Я помню её маленькой девочкой. Вы росли на моих глазах, я знала её мать и даже была в некотором смысле дружна с ней. Хотя не могу сказать, что Антония Паркинсон приятная личность…
— Вряд ли ты радовалась бы так же, если б узнала, какой стала Пэнси. Вернее, какой она осталась. Как будто война ничего в ней не изменила.
— А ты изменился?
— Просто узнал правду. Мне пудрили мозги. Внушили, что все маглы грязные, тупые животные.
— Никто не пудрил тебе мозги, Драко. Чистокровных магов очень мало, и если мы не будем стремиться к сохранению наших ценностей, то однажды наш мир попросту растворится, канет в небытие, смешавшись с магловским. Мы не можем этого допустить. Когда появился Тёмный Лорд с его идеей сохранения волшебной культуры, многие пошли за ним не раздумывая. Вот что я называю здравыми идеями, которым следовала наша семья. Мы боялись истребления волшебников и пагубного влияния магловского мира на наш.
— Только вышло хуже некуда.
— Да, — печально согласилась Нарцисса. — Но не потому что идея не была здравой, а потому что она была ложной.
— Хочешь сказать, что Пэнси права? Она ненавидит маглорождённых, маглов, победителей, ненавидит меня — за то, что легко отделался, а теперь ещё и за то, что ты обманула Лорда. Она призналась на допросе, что не раскаивается в применении непростительных!
— Нам ли судить её? Война окончена, Драко. Мы можем продолжать придерживаться прежних взглядов на чистоту крови. Это наше право. Такое же право имеет Пэнси думать, как ей хочется. В конечном итоге всё это останется на её совести и отразится самое большее на воспитании её собственных детей. Если ей неприятны маглорождённые, ты никакой силой не заставишь её любить их. Каждый сам хозяин своей судьбы.
Нарцисса коснулась его щеки, и её взгляд вновь подёрнулся дымкой грусти.
— Я не хочу, чтобы ты думал о таких сложных вещах. Тебе всего восемнадцать лет. — Она взяла его под локоть, мечтательно улыбаясь. — Знаешь, о чём я думала в свои восемнадцать? О том, как скоро Люциус позовёт меня замуж. О том, чтобы у меня было самое красивое подвенечное платье. О том, чтобы не осталось тёмных кругов под глазами после ночных бесед со Стеллой через камин. О том, чтобы я не сильно располнела после родов. Я хочу, чтобы тебя заботили обычные для твоего возраста проблемы.