Он никогда её не простит. Что бы она ни говорила, как бы ни убеждала, что всё это давно осталось в прошлом, что они по-прежнему могут быть друзьями. Да с чего вообще она взяла, что он захочет видеть её своим другом?
Сколько они продержались на этот раз? Три, четыре дня? Она даже расслабиться толком не успела…
Нужно как-то отвлечься, занять себя. Сегодня у Перси день рождения, так что Джордж, вполне вероятно, отправился домой. Оставалось только ждать.
— Анжелина.
Она резко обернулась. Позади неё стояла Алисия. Анжелина отвернулась к окну и прикрыла глаза, борясь с приступом раздражения.
— Давай, пожалуйста, не сейчас. Я не в настроении общаться.
— Я только хотела спросить. Джордж не нашёлся?
— Нет, не нашёлся.
Повисла пауза, но Анжелина кожей чувствовала, что Алисия всё ещё здесь. Через несколько мгновений и впрямь снова раздался её голос:
— Прости, мне не стоило убегать. Я просто… испугалась твоей реакции. Знаю, я успела наделать дел, а теперь ещё и это… Мне очень жаль, что всё так вышло, но, может, всё образуется?
Анжелина повернулась к ней.
— Что. Тебе. Надо?
Алисия вздрогнула от холодного тона. Она потупилась, не выдержав пристального взгляда.
— Я хотела тебя поддержать. Ты так много сделала для моего отца… — Она вскинула блестящие от слёз глаза. — Да, я снова ошиблась, признаю, но ведь я не нарочно, ты же знаешь! Анжелина, пожалуйста, прости!
Вместо ответа Анжелина молча отвернулась. Вновь образовалась давящая неловкая тишина.
— Это тот самый подоконник, — прошептала Алисия.
Анжелина посмотрела на неё через плечо.
— Что?
Алисия кивнула подбородком в сторону окна.
— Тот самый подоконник, на котором мы обсуждали твои отношения с Фредом и когда я… — Она судорожно втянула воздух. — Когда я всё испортила.
Анжелина поджала губы. Ничего более подходящего Алисия сказать, конечно, не могла. И всё же где-то в глубине души заворочалась жалость к этой девочке, которая сейчас так искренне просила прощения и от чистого сердца предлагала свою поддержку. Анжелина быстро задушила нежелательное чувство в зачатке. В этом был, пожалуй, её главный недостаток — рубить сплеча. Но поступить иначе она была просто не в состоянии. Может быть, позже, когда страсти улягутся.
— Уходи.
— Ну почему ты меня отталкиваешь! — Звонкий девчоночий голос гулким эхом разнёсся по пустому коридору и отдался болью в висках. — Я же просто хочу помочь!
— Мне не нужна твоя помощь! — рявкнула Анжелина и сорвалась с места.
Она неслась коридорами замка, пока злость не отпустила. Злость и досада на ту, которая постоянно не вовремя. Ну почему каждый раз её слова и действия приходятся не к месту!
Добравшись до развилки, Анжелина свернула налево, туда, где за гобеленом пряталась потайная лестница. Она значительно сокращала путь до башни Гриффиндора. Забавно, что об этом переходе Анжелина когда-то узнала именно от близнецов.
Лестница освещалась слабо и неравномерно, так что Анжелина приготовила волшебную палочку. Она отодвинула гобелен и остановилась. Наверху, где лестница круто сворачивала в сторону, кто-то сидел, загораживая своими длинными ногами весь проход от стены до стены. Анжелина уже собралась идти, несмотря на препятствие, как вдруг раздавшийся в тишине голос заставил её одеревенеть.
— Какая же ты дура, Анжелина Джонсон. Дура набитая, даром что отличница. У меня ведь всё на лице написано, идиотка!
Джордж! Он что, увидел её? Первым порывом было взбежать по ступенькам и обнять его, почувствовать родное тепло и понять, что с ним всё в порядке. Но сколько же горечи и отчаяния было в этом надтреснутом тоне…
Она вдруг вспомнила его полные неприязни взгляды, которые ловила на себе ещё в школе. Вспомнила перекошенное злобой лицо, когда они поругались на холме из-за брошенной ею фразы. И ту провальную попытку поговорить, когда он выкрикнул «Я не заменитель Фреда!». Наконец, её нелепые старания оправдаться несколько дней назад и выражение его глаз… Они отталкивали и кричали об испытываемой боли. Да, у него всё всегда было написано на лице, только она предпочитала этого не замечать.