— Обижен?! — взвилась Гермиона. — Да он буквально заявил, что мой поступок — ошибка, из-за которой он теперь страдает! Какое право он имеет так говорить?
Гарри вдруг стушевался.
— Тебе пришлось на это пойти. Из-за меня. Если бы ты не отправилась тогда со мной за крестражами…
Гермиона не верила своим ушам.
— Гарри! При чём здесь ты? Я бы всё равно так поступила. Шла война, я не могла оставить родителей без защиты. И что бы я делала, если б не пошла с тобой, скажи на милость? Да я бы с ума сошла от мысли, что вы где-то там, а я сижу и ничем не могу помочь! Нет, я не жалею о своём решении. Не могла я отсиживаться в подполье, пока решалась судьба волшебного мира, потому что это и мой мир тоже. Я шла умирать. Кто знал, что всё закончится через год? Если бы я могла предсказать такой исход, то, может, поступила бы иначе.
Окончательно разбуженный Живоглот с недовольным мяуканьем спрыгнул на пол. Коленям сразу стало холодно.
— У меня только одно объяснение, — после паузы проговорил Гарри. — Рон задет так сильно, что захотел обидеть тебя в ответ. Он знал, что тебе будет больно.
— И это должно его оправдать? — холодно спросила Гермиона.
Вместо ответа Гарри сполз с дивана, взял кочергу и принялся ворошить едва тлеющие поленья в камине.
— Кстати, что тебе ответил Шеклболт?
— Шеклболт?.. — повторила Гермиона.
— Насчёт беглых Пожирателей.
— Ох, совсем забыла! Я написала запрос в тот же вечер, но…
В тот вечер они с Роном разругались в пух и прах. А ведь он даже не поинтересовался, как дела. И после этого она — равнодушная эгоистка. Смешно…
Гермиона встала.
— Отправлю прямо сейчас.
— Давай сначала на завтрак сходим, а потом пойдёшь в совятню.
Во взгляде друга было столько беспокойства, что Гермиона согласилась. Похоже, видок у неё был тот ещё. Ну что ж, и её железные нервы в итоге оказались не железными…
* * *
Джордж с великим трудом разлепил веки и мутным взглядом уставился перед собой, пытаясь сообразить, где он и что происходит. Голова гудела так, словно на неё надели кастрюлю и целый час отбивали марш поварёшкой. Он приподнялся на локте и осмотрелся. Привычная картина полного разгрома предстала перед глазами. Значит, он в своей комнате в башне Гриффиндора. Ну что ж, уже достижение.
На прикроватной тумбочке покоилась его волшебная палочка, а рядом — два стакана, один с водой, а второй с бледно-сиреневой жидкостью. Антипохмельное зелье. Память резко всколыхнулась, заставляя желудок скрутиться узлом. Его замутило. Схватив стакан с зельем, Джордж одним глотком осушил его, потом жадно выпил всю воду и рухнул на подушку.
Произошедшее медленно, по кусочкам, восстанавливалось из тумана. Алисия сболтнула лишнего, он успел поверить, а потом Анжелина одним махом разбила все надежды. Он несколько дней скрывался — от неё в первую очередь, а потом не выдержал и снова напился. Хватило же ума пить в Хогвартсе! Они ведь сами показывали Анжелине все потайные ходы.
Кажется, она его застукала. Или ему просто почудилось? В конце концов, его мог найти кто угодно. Зелье легко объяснимо тем, что рядом с ним валялась бутылка. Точно, всё произошедшее с Анжелиной ему только приснилось. Может, сделать вид, что ничего не произошло?
Встав, он стянул со спинки кровати полотенце. Нужно принять душ и проветриться. Сколько вообще времени? Может, ещё на завтрак успеет.
Джордж вышел из комнаты, сбежал по лестнице, рывком распахнул дверь в гостиную. Да так и застыл на месте.
Она сидела в кресле у камина и при его появлении посмотрела ему прямо в глаза. Вот тут-то все его слабые объяснения посыпались, как карточный домик. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: она была там. Более того, она слышала что-то такое, чего ей слышать не следовало. Сделать вид, что ничего не случилось, тоже не удалось, потому что по лицу Анжелины стало сразу понятно: она не настроена ничего забывать.
Джордж заставил себя спуститься. Если он будет её игнорировать, она просто отстанет от него. Анжелина попыталась преградить ему путь, но он обогнул её и направился прямиком к портретному проёму.
— Джордж! — в отчаянии позвала Анжелина.
Он остановился. Тут же мысленно выругался.