Драко хмыкнул и отвернулся.
Всё-таки мама была права: факультет определяет характер. Даже сейчас он умудрился свести беседу к голому расчёту, потому что так было привычнее. Да, он расчётлив, и в этом его единственное преимущество. Ему приходится выживать. Что же до отца… Драко сжал левую руку в кулак. Люциусу снова придётся посмотреть в глаза родному сыну и ответить за всю ту ложь, которой он его кормил.
* * *
Гермиона исподволь взглянула на Малфоя. Может, не стоило вываливать всё вот так разом, без подготовки? С другой стороны, откуда ж ей было знать, что он не в курсе реального положения вещей? Теперь по крайней мере ясна причина его былой самоуверенности. Гермиона поняла, что ей жаль Малфоя. Может, знай он с самого начала, как всё обстоит на самом деле, то сделал бы другой выбор.
Она посмотрела за окно, в которое пять минут назад вылетела сова с привязанным к лапке запросом. Гермиона и сама не могла до конца понять, какого ответа ждёт. Вернее, какой ответ хочет получить. Ведь если министр даст зелёный свет, придётся отправляться в Австралию. Сколько можно держать собственных родителей в неведении?
Развернувшись, она быстрым шагом направилась к двери, но не успела коснуться ручки, как снаружи послышался глухой рык. Гермиона невольно вздрогнула: рык был до ужаса похож на драконий. Но это просто невозможно. В Хогвартсе нет драконов, а Хагрид, который мог бы притащить такое чудовище в свой дом, ещё не вернулся. Гермиона приоткрыла дверь. В щели мелькнули перепончатые крылья, а в следующий миг на неё уставилась пара затянутых белой плёнкой глаз. От неожиданности Гермиона шарахнулась, привлекая внимание Малфоя.
— В чём дело?
Гермиона указала на дверь.
— Там фестралы перегородили лестницу. — Она похлопала себя по карманам. — Чёрт, забыла палочку.
Со всеми этими ссорами и выяснениями отношений она стала слишком рассеянной.
Малфой нахмурился, посмотрел за окно, потом встал и подошёл к двери. Когда он повернулся, Гермиона заметила лёгкий румянец на его бледных щеках.
— Отогнать не получится, они слишком агрессивные.
— Почему?
Малфой вдруг ухмыльнулся.
— У них брачные игры.
Гермиона изумлённо вскинула брови. Брачные игры у фестралов? Ей такое даже в голову не могло прийти. Она вздохнула.
— Будь у меня волшебная палочка, я бы призвала метлу…
— Разуй глаза, Грейнджер.
Метла и впрямь нашлась: она завалилась за шкаф для письменных принадлежностей.
— Довольно хилая, — пробормотала Гермиона. — Но чтобы слететь на холм сойдёт…
Взяв тяжёлую метлу, она приготовилась её оседлать, когда заметила, что Малфой смотрит на неё.
— Ты должна взять меня с собой.
Гермиона пожала плечами:
— Садись.
— Мне нужно написать ответ.
Она закатила глаза.
— Давай разделимся: я схожу за палочкой, а ты пока сделаешь все свои дела.
— Я не останусь тут один! — отрезал он и покосился на дверь, за которой разыгравшиеся не на шутку животные издавали жуткие звуки. — К тому же мне запрещено пользоваться метлой, так что нам всё равно придётся лететь вместе. Будь добра, подожди три минуты.
Гермиона помрачнела.
— Ладно. Три минуты, не больше.
Время шло. Малфой медлил, и Гермиона начала всерьёз волноваться. Она бросила беспокойный взгляд на дверь. Видимо, оккупации лестницы фестралам оказалось недостаточно, и они решили во что бы то ни стало попасть в совятню, чтобы устроить себе здесь брачное ложе. Дверь вздрогнула от первого мощного удара, и Гермиона вздрогнула вместе с ней.
— Ради Мерлина! — воскликнула она. — Что ты там делаешь, Малфой? Пишешь философский трактат?
— Я почти закончил, — огрызнулся тот.
Дверь трещала и скрежетала, всё больше поддаваясь под натиском обезумевших животных. Совы беспокойно ухали и перелетали из угла в угол. Гермиона нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
Спустя вечность Малфой поднялся, держа в руках совсем коротенькую записку, отчего Гермионе захотелось огреть его метлой по голове.