— Ну наконец-то!..
Не успела она это сказать, как петли издали последний жалобный скрежет, и дверь с грохотом рухнула на каменный пол.
Совы снялись с места, заверещав и беспорядочно заметавшись по совятне. Каким-то чудом Малфою удалось поймать одну за хвост и, ценой нескольких царапин, привязать записку. Гермиона обернулась и чуть не взлетела, бросив бывшего сокурсника: фестралы, скаля острые зубы, пытались протиснуться в узкий дверной проём, мешая друг другу и рыча.
Малфой запрыгнул на метлу позади Гермионы и крепко обхватил её за пояс.
— Давай, Грейнджер! Взлетай!
Синхронно оттолкнувшись от пола, они вылетели сквозь широкое окно в окружении истерично ухающих сов.
Только оказавшись на расстоянии не меньше сотни футов от совятни, Гермиона позволила себе выдохнуть с облегчением. Она направила метлу к земле, но тут поверх её рук легли исцарапанные ладони Малфоя. Не спрашивая, он взял управление на себя и резко рванул метлу в сторону. Не ожидавшая такого поворота Гермиона чуть не сорвалась вниз.
— Малфой! — рявкнула она через плечо. — Ты же сказал, что тебе нельзя пользоваться метлой!
— Одному — нельзя, — весело прокричал Малфой ей в ухо и забрал круто вверх.
Гермиона в ужасе сжала древко онемевшими пальцами. Она хотела визжать, но её парализовало от страха. Облака мелькали перед глазами, небо и земля смазались в одну зелёно-голубую кляксу. Она окончательно перестала понимать, где верх и где низ.
— Малфой, разворачивайся!
В ответ раздались счастливый хохот и улюлюканье. И тут Гермиона с леденящим кровь ужасом ощутила, как старая метла, не выдержав нагрузки, начала вибрировать. В панике она принялась пихать Малфоя локтями, пытаясь сбросить его руки, но он держал крепко и только продолжал смеяться.
— Малфой! — из последних сил проорала Гермиона, чувствуя, что её хватка слабеет.
Он наконец-то направил метлу вниз. Гермиона не успела обрадоваться, как у самой земли метла окончательно потеряла управление. Малфой вцепился в неё с такой силой, что у Гермионы заныли руки. Он попытался приподнять древко, но метла гуляла, как флюгер на ветру, и несла их в направлении хижины Хагрида. Земля приближалась, уже можно было различить поросшие сорняком грядки…
— ОСТОРОЖНО!!!
Гермиона зажмурилась и вжала голову в плечи.
Удар!
Она кубарем полетела прямо на грядку, пребольно ударившись коленкой и отбив ладони, и замерла, боясь открыть глаза. В ушах стоял звон, в желудке зарождалась дурнота. Гермиона осторожно приподнялась на локтях и сдула выбившийся из косы локон со лба. Малфой лежал ничком в нескольких футах от неё и странно дёргался. С холодеющим сердцем она подползла к нему.
— Малфой?.. Эй!
Она наклонилась, заглядывая ему в лицо, и тут же вспыхнула: Малфой ржал! Гермиона задохнулась от негодования. Ну, знаете ли!
— Не вижу ничего смешного!
Малфой с трудом перекатился на спину.
— Знаешь, Грейнджер, говорят, высоты боятся те, кто привык всё контролировать. В воздухе они теряют чувство контроля. Может, ты как раз из таких людей?
— Теряют чувство контроля?! — вне себя от возмущения возопила Гермиона, вскакивая. — Ты нас чуть не угробил!
— Брось, Грейнджер, ты была напряжена как струна. Да если б не я, ты бы вместе с метлой торчала из земли строго вертикально. Нельзя летать с таким деревянным телом.
— Тебя не касается моё тело! — горячилась Гермиона. — И вообще, метла была старая, а ты… ты… Это безответственно выделывать такое с пассажиром и на плохой метле!
Вздёрнув нос, она развернулась на пятках и решительно зашагала прочь; вдогонку ей нёсся его беззаботный смех.
Размашистыми шагами Гермиона взбиралась по холму к замку, про себя проклиная Малфоя и дурацкую затею с полётом. Ну что за ребячество! Они же в самом деле могли разбиться насмерть! И не торчала бы она из земли, если бы он не мешал ей управлять полётом!!!
Гермиона остановилась и перевела дыхание. Через досаду и злость прорывалось… веселье. Мерлин! Неужели этот сумасшедший полёт на неисправной метле её развеселил? А смех Малфоя! Если бы не бешено колотящееся от испуга сердце и желание пристукнуть его по голове, она бы с удовольствием расхохоталась вместе с ним, настолько заразительно он смеялся. Она никогда не видела Малфоя таким. Обычно его радость была окрашена в тона злорадства или самолюбования, но сегодня… Это был обыкновенный мальчишка. Таким она его не знала.