Гермиона вздохнула. Мысль о том, что доступ информации в госпиталь был нарочно пресечён, пришла ей почти сразу. Её это не особенно взволновало, ведь отказ от внешнего мира спасал их в том числе от журналистов, которые наверняка жаждут узнать подробности из уст самого Гарри Поттера.
— Уверена, это было сделано из лучших побуждений… — начала она, но Гарри не слушал.
Он тщетно пытался счистить пятно с указательного пальца.
— Чем, чёрт возьми, рисуют эти портреты? Ай! Жжётся!
Гермиона осмотрела его руку.
— Надо показаться целителям.
— Ты что-то говорила, — напомнил Гарри, когда они вошли в коридор первого этажа.
И вдруг остановился.
— Гарри, что…
— Тихо, — он поднял ладонь и прислушался.
Из ближайшего кабинета доносились голоса.
— Не вижу смысла это обсуждать. Я теперь исполняю обязанности министра и несу ответственность в том числе и за их безопасность.
«Кингсли», — одними губами произнёс Гарри и подкрался к неплотно закрытой двери в кабинет заведующего.
— Я понимаю. Но не слишком ли много ты на себя берёшь? Они не дети и способны сами принимать решения.
— Может быть. Но не сейчас. Мне не нравится думать, что мы сидели в подполье, пока эти подростки фактически воевали вместо нас.
— Это не так, Кингсли. Вы делали свою работу, они — свою. Открыто противостоять режиму Того-Кого-Нельзя-Называть не было никакой возможности…
— Мерлина ради, называй его по имени.
— Прости, привычка.
— По-твоему, рисковать их жизнями было правильнее? Нет, Спенсер, не хочу даже говорить об этом. Мы взвалили на них слишком много, так что теперь я намерен дать им возможность жить жизнью обычных подростков. Без всех этих скользких типов из «Пророка» и прочих послевоенных проблем.
— Но они уже давно перестали быть обычными подростками.
Гарри подарил Гермионе красноречивый взгляд, который ей совершенно не понравился.
— Ты что собрался делать? — прошептала она, но Гарри уже решительно распахнул дверь.
Мистер МакИвер поднялся из-за стола.
— Прошу прощения, я сейчас занят, — нетерпеливо произнёс он.
Сидящий напротив него мужчина медленно развернулся.
— А, Гарри. — Он встал, опираясь на трость. — Гермиона.
— Мистер Шеклболт, — вежливо приветствовала она.
— Рад встрече, — доброжелательно отозвался Кингсли. — Вижу, вы идёте на поправку. Ты что-то хотел, Гарри?
— Мы вообще-то искали целителя, — поспешила вклиниться Гермиона и взяла Гарри за руку, демонстрируя пятно от краски на его пальце.
Спенсер МакИвер вышел из-за стола и опустил очки с высокого лба на нос.
— Краска с портрета, если я не ошибаюсь? — он хотел взять ладонь Гарри, но тот отступил на шаг.
— Я пришёл поговорить.
— О чём? — осведомился Кингсли и сложил руки на набалдашнике трости.
— О вашем плане на Пустоши.
— Что тебе известно о плане?
— В том и проблема, что мне ничего неизвестно. Вы обязаны были сообщить нам о своих намерениях. Что вы приказали? Охранять меня в ущерб остальным?
Развернув стул так, чтобы быть лицом к Гарри и Гермионе, Шеклболт грузно сел.
— Во-первых, — неторопливо начал он, — приказ был дан охранять всех, кто находился на Пустоши. Мы предполагали, что может быть организовано нападение, поэтому каждый взрослый был проинструктирован на случай опасности. А во-вторых, я, будучи исполняющим обязанности министра магии, считаю своим долгом оберегать вас в первые месяцы и обеспечивать должную защиту.
— А наше мнение вас не волнует? Извините, господин исполняющий обязанности министра, — с нажимом проговорил Гарри, — но вы не имеете права решать за нас.