Вычёркивать дни из собственной жизни — вот что он намерен делать ближайшие три месяца.
_____________________________
*Аврора Синистра — профессор астрономии.
Глава 9. По обе стороны победы
Гермиона сидела за столом в Большом зале и взволнованно крутила в руках конверт.
— Как думаешь, сказать ему?
— Не можем же мы уехать и оставить его здесь, — откликнулся Гарри.
Закусив губу, Гермиона снова извлекла из конверта короткое письмо.
Привет! С нас сошло семь потов, но дом наконец-то почти пригоден для жилья. Я поговорил с мамой — она согласна, чтобы вы приехали. В этот уик-энд ждём вас в «Норе». Рон.
— Да неужели Рон написал бы нам и не позвал домой родного брата?
— Возможно, ты и прав, Гарри, — Гермиона исподволь покосилась на Джорджа. — Только для него сегодня не было почты.
Едва Джордж поднялся из-за стола, Гермиона, не раздумывая, преградила ему путь.
— Джордж, мы… Нам Рон письмо прислал. Пишет, что мы можем съездить в «Нору», и мы хотели спросить… Ты поедешь?
Ничего не ответив, даже не взглянув на неё, Джордж прошёл мимо и быстро покинул Большой зал. Гермиона расстроенно вздохнула.
— И что теперь делать? — спросила она у такого же растерянного Гарри.
Вместо него ответила подошедшая Анжелина.
— Я присмотрю за ним.
Гермиона переглянулась с Гарри.
— Мы сначала попробуем узнать, — ответила она, — а потом скажем тебе.
Ответ пришёл вечером, когда Гермиона сидела в гостиной и выписывала основные события, произошедшие в волшебном мире во второй половине девятнадцатого века. Впустив Гермеса, она отвязала пергамент и хотела отблагодарить филина за труд, но, когда повернулась с пиалой печенья в руках, тот уже был точкой на темнеющем горизонте.
Друзья уселись на диван перед камином, и Гермиона распечатала конверт.
Здравствуйте, Гарри и Гермиона!
Я очень рада, что у вас всё хорошо. Если Джордж не хочет ехать домой — пускай остаётся в Хогвартсе. Тем более о нём есть кому позаботиться. Не сомневаюсь, что он в надёжных руках. Целую, миссис Уизли.
— Скажу Анжелине, — пробормотал Гарри и быстро ушёл.
А Гермиона всё смотрела на прыгающие строчки, выведенные дрожащей рукой, отчётливо видя отчаяние матери, оказавшейся не в силах утешить собственного сына. И ещё — долгие, мучительные остановки после имени Джорджа, к которому миссис Уизли так привыкла добавлять имя Фреда.
В пятницу утром Гарри и Гермиона покинули территорию школы и трансгрессировали. Лягушки испуганно бросились в стороны, всколыхнув безмолвные камыши, когда друзья появились недалеко от небольшого пруда. Солнце уже показалось из-за горизонта, согревая покрытые росой пологие холмы. По правую руку раскинулась деревенька Оттери-Сент-Кэчпоул, по левую бежала кромка леса. Гарри озирался по сторонам, когда на тропинке словно из-под земли выросла миссис Уизли.
— Гарри, Гермиона! Как я рада вас видеть. — Она расцеловала их в обе щеки. — Как вы добрались? Всё хорошо?
— Миссис Уизли, а где… — недоумённо начал Гарри.
— Идёмте, идёмте, — поторопила та, спеша к открытому участку местности, на котором решительно ничего не было. — Возьмите меня за руки. Гермиона за одну, ты, Гарри, за вторую.
Она сделала шаг, увлекая друзей за собой, и тут перед ними точно так же, как пять минут назад миссис Уизли, возникла «Нора». В нос ударили запахи свежей выпечки и влажной земли прополотых грядок. Одна из пяти каминных труб на красной черепичной крыше дымила. Пустырь превратился в полный жизни дворик с хорошо знакомым домом.
Миссис Уизли заперла калитку.
— Идёмте в дом. Я только что испекла пирог.
— Мы смогли трансгрессировать точно туда, где стоит «Нора». Значит, она защищена не Фиделиусом? — спросила Гермиона.
— О нет, дорогая. «Нора» спрятана под несколькими слоями сильных заклятий. Мы посоветовались с Кингсли и решили, что так будет лучше. Если на дом нападут, авроры смогут сразу прибыть на место.