Да какая, к дракклу, разница! Пусть делает что хочет. Её это больше не касается. Завернувшись в одеяло, Анжелина закрыла глаза и постаралась расслабиться. Заворочавшийся в душе червячок сомнения о верности принятых решений был безжалостно задушен в зачатке.
* * *
После выхода из лазарета с Пэнси они больше не общались. Драко не поверил ни единому её слову. Пришла проведать? Ага, сейчас. Скорее захотела поиздеваться.
Он откинулся на спинку дивана. Последние пару дней его одолевала бессонница. На коленях лежал альбом с колдографиями в плотной кожаной обложке, который он захватил с собой из спальни. Драко открыл наугад.
Холёная светловолосая девушка в белоснежном подвенечном платье горделиво улыбалась со снимка. Рядом статный красавец в парадной мантии, с забранными в хвост волосами и бесконечной самоуверенностью во взгляде. Драко всмотрелся в лица родителей. Нарцисса и Люциус спокойно улыбались в камеру и были похожи на два мраморных изваяния, невероятно красивые и изящные… Идеальная пара. Он никогда не задумывался, какими они были в молодости. Здесь им лет по двадцать пять. Он вынул снимок и перевернул. «Свадьба Нарциссы Блэк и Люциуса Малфоя, 10 августа 1975», — прочёл он на обороте.
Знали ли они тогда, что ожидает их в будущем?
Драко принялся перелистывать страницы. У него было хорошее, весёлое детство. Родители выполняли любой каприз, а дома всегда было полно гостей. Драко предпочитал приглашать к себе, а не посещать чужие дома, потому что так чувствовал себя хозяином положения.
Пальцы коснулись очередного снимка, на котором Нарцисса Малфой, сидя за огромным столом, отпивала чай из фарфоровой чашки и строго смотрела в объектив. Драко помнил тот день. Вместо того, чтобы приступить к пятичасовому чаю, он взял колдокамеру и начал баловаться. Результатом стали эти снимки. Он сглотнул ком в горле. Мама… Как она сейчас? Оставалось надеяться на лучшее. Даже после всего, что он вычитал в «Пророке», после снимка, на котором не смог рассмотреть ни одного живого места на Руквуде. А что они сделали с Роули? Которого он когда-то собственноручно пытал по приказу Тёмного Лорда.
Драко захлопнул альбом и поднялся в спальню. Нужно взять себя в руки, иначе впору сойти с ума прямо сейчас. Отцу вряд ли светит что-то хорошее, но у матери есть шанс избежать Азкабана. Она не приняла Метку, не пытала людей, не участвовала в акциях Пожирателей и никого не убивала. Он будет ждать её, потому что те, кого ждут, обязательно должны вернуться.
Нельзя было не заметить, как притих Корнер после срыва неделю назад. Его действительно отправили чистить совятню, и Драко опасался, что это выльется в новые проблемы, но Корнер покорно исполнял наказание и не произнёс ни единого слова в его сторону. В субботу утром он отправился с компанией в Хогсмид, и Драко окончательно убедился в своей незащищённости.
Очередным вечером он меланхолично ковырял вилкой свой ужин. Большой зал постепенно пустел. Разбредались преподаватели, авроры расходились по своим постам. По другую сторону стола оставались сидеть Корнер, Финниган, Томас и тот парень, имя которого вылетело у Драко из головы. Он отодвинул недоеденный ужин и встал из-за стола.
— Эй, ты!
Драко машинально метнул взгляд на Корнера, но тот на него не смотрел.
— Эй, как там тебя… Мопсинсон? — Безымянный парень сдавленно прыснул, Финниган заржал в голос. — О, пардон. У меня плохая память на фамилии предателей.
Пэнси застыла, медленно, но верно бледнея.
— Слушай, Мопсинсон, если я тебе палку брошу, ты её принесёшь? — Новый взрыв смеха. — Парни, да она, похоже, глухая! Ты язык проглотила? Ой, с ней же нужно говорить на её родном наречии! Гав-гав, Мопсинсон?
Пэнси молчала, всё больше каменея под дружный хохот и свист, застигнутая врасплох. А ведь он мог бы вступиться за неё. Сейчас Корнер не посмеет его тронуть.
Но Драко ничего не сделал.
Поймав её затравленный взгляд, он улыбнулся, холодно, одними губами, и неспешно покинул Большой зал, едва ли не впервые за два года свободно расправив плечи.