Он вытянул свои бесконечно длинные ноги и постучал одной о другую, что должно было означать конец разговора. Но разговор еще не кончился.
— Он говорил что-нибудь о Дейта Ассошиэйтед? О новых клиентах, о старых?
— Нет.
— О сложных взаимоотношениях сейчас или раньше?
— Нет. Он вообще не говорил о бизнесе.
— О Митче Груене?
— Нет. Он не вспоминает о нем уже вечность.
— Он был рассержен или расстроен чем-нибудь?
— Только по поводу тебя, — мягко ответил Бен. — Извини, мам.
Через пять минут, будто специально, чтобы освободить меня от мелодраматической нагрузки, вошел Гевински и пригласил меня спуститься и поехать в полицейский участок. «Пригласил» — явное преувеличение.
— Я прошу вас пройти со мной в полицейский участок, — сказал он.
Я думала, что должна подождать и поговорить с адвокатом. Я спросила, не должен ли он зачитать мне мои права? Он ответил, что я должна пройти с ним в участок — там все объяснят. Я должна. А мой сын Бен не должен.
В комнате для допросов в полицейском участке не было висячей слепящей глаза лампы, но вполне достаточно было зеленых стен, серого металлического стола, таких же серых металлических стульев и большой грязной корзины для бумаг.
— Не беспокойтесь, — сказала Гевински.
— То же самое я могу сказать вам, — парировала я. — Этот случай требует высокой квалификации. И если вы арестуете не того человека, вы разрушите деловые карьеры многих людей.
— Я знаю, миссис Мейерс. Вы полагаете, мы не подумали об этом?
Его галстук все еще был засунут за рубашку. У меня теплилась надежда, что его начальник вдруг материализуется и скажет: «Я заберу ее отсюда, сержант». Но дверь оставалась закрытой.
— Я понимаю, что у вас затруднения из-за рокового стечения обстоятельств, — сказала я. — Ричи пришел домой и оказался убитым.
— Именно.
— Но жизнь полна случайных обстоятельств.
— Извините. Это похоже на глупость.
Мне следовало бы рассердиться, но я была слишком напугана. Я попыталась глотнуть, чтобы начать говорить, но у меня пересохло в горле. Когда, в конце концов, мне удалось с собой справиться, я издала гортанный звук, в горле у меня что-то булькнуло, будто я сделала слишком большой глоток.
— А вам не пришло в голову, что моего мужа могли преследовать?
— Мы думали об этом и исключили эту версию. У нас нет на это оснований.
— Пожалуйста, вернитесь еще раз к ней. Может кто-нибудь действительно преследовал его…
— И ехал за ним до Лонг-Айленда, чтобы затем убить его на вашей кухне?
— А если этот кто-то знал, что он едет ко мне? Какой удобный случай! Убить Ричи здесь. Обвинят, конечно, меня, а он или она свободны.
Он опять уселся, сложив руки на животе.
— Не волнуйтесь, миссис Мейерс. Я неплохой парень. Я знаю, что у вас трудности. Может, есть и причина. Может, он ударил вас? Угрожал вам? И то, что случилось — самооборона?
Я знала, что должна быть хладнокровной. Я попросила Бена поехать к Стефани и поторопить ее прислать адвоката. В любую минуту человек с атташе-кейсом может войти и скажет: «С этого момента по всем вопросам, касающимся этого дела, обращайтесь ко мне, сержант». Или по крайней мере посеет семена сомнения в его планах.
— Там было больше отпечатков шин, чем от одной машины.
— Что?
— Я видела, как ваши люди заливали белой пастой следы от машины моего мужа. Но там были следы и других машин.
— Люди паркуют там машины, когда играют в теннис у вашего ближайшего соседа.
— Но там были следы от машины, которые выглядели такими же свежими, как и следы от машины Ричи. Я прошла мимо этого места и поинтересовалась, почему они не занимались другими отпечатками. Вероятно, так не было написано в учебнике по криминалистике?
Его грудь вздымалась вместе с вдохом, который он делал как послушный пациент.
— Эти следы вполне могли оставить дня два назад, — он не проявил никакого интереса. — И даже если кто-то заезжал сюда прошлой ночью, что такого? Машина вашего мужа была припаркована таким образом, что любая направлявшаяся в сторону гор машина могла видеть сквозь деревья отраженный свет от его задних фонарей. Если бы я был в патрульной машине и увидел это, я бы проверил. Но я увидел бы только дорогой автомобиль, запертый. В нем никого. Я бы решил, что у кого-то из соседей неприятности с машиной и ее оставили до утра. По номерному знаку я бы определил фамилию Мейерс. Все в порядке. И уехал бы.