И, чтобы разжалобить Хамида, Сардал всплакнул и углом пододеяльника вытер слезу.
Вернувшись с курсов, Нуха принялся утешать Мовсара.
— На работе-то ты остался. И это — главное. А за брак мы расплатимся все вместе, в складчину. Соберем по пятерке, по трешке. Подумаешь! Только бы Мурдал ничего не узнал.
— Ладно, посмотрим, — нахмурился Мовсар. — Ты лучше расскажи, что там в Ростове.
Элиса хлопотала у стола.
— Хороший город. Красивый. Как игрушка. Чистенький, беленький весь. Лекции на курсах читали специалисты из Москвы и Киева. Практика была. Ну, ладно, потом расскажу. А пока получайте подарки. — И Нуха преподнес Мовсару и Ильясу импортные ручки.
— Я всегда говорил, что ты хороший человек, — заулыбался Ильяс. — А что ты привез Элисе?
— Меня брат никогда не забывает, — улыбнулась Элиса.
— Покажи, — подмигнул ей Нуха.
Элиса достала из шкафа голубое платье.
— Красивое, — сказал Ильяс. — Это платье принесет тебе счастье, вот увидишь.
Элиса внимательно посмотрела на Мовсара, и он показался ей каким-то странным, во всяком случае, не таким, как всегда.
— Мовсар, — она положила ему руку на плечо, — почему ты все время молчишь? Ты первый раз у нас в гостях. Может быть, тебе что-то не нравится?
— Все нравится, — угрюмо отвечал Мовсар. — И особенно подарки Нухи.
Все рассмеялись.
— Если хотите знать, — сказал Нуха, — то и я получил в Ростове хороший подарок. Это была встреча с Михаилом Александровичем Шолоховым. Он у нас выступал. Я так рад, что попал в Ростов как раз в тот момент, когда он оказался там.
— Итак, подарки получили все, — заключил Ильяс. — Теперь не мешало бы ознакомиться с тем, что стоит на столе. — Он схватил кусочек какого-то кушанья и съел. — Вкусно, мушкетеры! Высокие гости пальчики оближут!
— Какие гости? — спросил Мовсар.
— Должны прийти работники клуба и с ними какой-то начальник из Грозного.
— Ого!
— Ого или не ого, а я есть хочу, — сказал Ильяс.
— Ничего, не умрешь, — улыбнулся Мовсар.
— Пойдем посмотрим, что там такое рисует Элиса, — предложил Нуха, которому казалось неудобным начинать застолье без гостя из Грозного.
— Отваживаешь от стола? — не унимался Ильяс. — Ну, ладно уж. Расскажи нам, художница, над чем работаешь в данный творческий период?
— Пойдемте, покажу.
Друзья вошли в соседнюю комнату.
— Это наша библиотека, — сказал Нуха, показывая на книги, аккуратно расставленные по полкам.
— Из поэтов только Пушкин и Мамакаев. Что-то маловато, — заметил Ильяс.
— Конечно, мало, — согласился Нуха. — Места не хватает. Вот и выбрал из поэтов двоих, самых любимых.
— Как не любить Магомеда Мамакаева! — подхватила Элиса. — Возьмите хоть «Шашку».
— Это о той самой шашке, которую наш земляк Садо Мисирбиев подарил Льву Николаевичу Толстому? Кажется, так? — блеснул своими познаниями Ильяс.
— Да. — И Элиса прочла наизусть:
— Хорошие стихи, — оживился Мовсар.
— Вот видите, — улыбнулась Элиса, — даже Мовсар заговорил, послушав Мамакаева.
— Он прав, — подхватил Нуха. — Наша чеченская литература появилась сравнительно недавно, а набирает высоту.
— Как говорит! — хлопнул в ладони и состроил мину Ильяс. — А по-моему, много еще чепухи пишут.
— Кривляться не надо, — улыбнулась Элиса. — Но вообще-то Ильяс прав. У нас в библиотеке была недавно читательская конференция. Приехал автор книги. И один парень ему говорит: «Не думайте, что мы не замечаем слабостей и недостатков художественных произведений. Мы теперь совсем не те чеченцы, которые считали, что крюком можно из озера вытащить луну».