В эту минуту из-за угла показался Нуха.
Увидев цветы в руках Лейлы и рядом с нею Ваню Сухова, он сразу догадался, что произошло. Но не подал вида и вежливо поздоровался.
— Ваня Сухов может нам помочь в том деле, которое мы с тобою задумали, — сказала ему Лейла.
— Ну, что ж, это очень хорошо! — улыбнулся Нуха. — Но насколько я понимаю, Ваня не собирается долго задерживаться у нас.
— Кто знает, — ответил практикант, задумавшись. — Кто знает… Ваше село мне нравится…
Нуха вопросительно взглянул на Лейлу.
Гроза бушевала едва ли не целые сутки.
Ливень, словно соскучившись по своей работе, ожесточенно обрушивался на землю, и шум его перемежался с шрапнельным грохотом града. Градины были крупные, и казалось, под их напором вот-вот лопнут стекла и разбушевавшаяся стихия с ходу ворвется в комнату.
Молния за молнией, молния за молнией… Словно скрещивающиеся сабли джигитов, словно копья воинственных предков…
Когда гром пушечным выстрелом оглушал Мурдала, ему становилось не по себе.
Где-то совсем рядом вспыхнул пожар, и Зелихе стоило больших усилий удержать мужа, который рвался на улицу, чтобы помочь пострадавшим.
К утру, когда ливень поутих и превратился в мелкий, едва моросящий дождичек, Мурдал вышел из дому и, опираясь на палку, чтобы не поскользнуться, медленно пошел по аулу, по-хозяйски придирчиво осматривая все.
Первым делом отправился он на место пожара, к дому Анвара Чукаева. Убедившись, что повреждения невелики, пошел дальше.
Говорят, вода не мерена, а лес не считан. Но Мурдал осматривал каждое дерево, словно проверяя его исправность.
Ни одно из росших на улицах аула грушевых деревьев не было повреждено. Может быть, потому, что грушевые растут низко, а большая гроза шла на большой высоте. Целы оказались и кизиловые, шишечные, терновники. А вот огромный столетний дуб, украшавший площадь перед клубом, был сломан.
Мурдал покачал головой.
В ауле значительных разрушений не оказалось. Но за аулом старик увидел, что мост через Аргун в самой середине своей сгорел и что в корпусе моста зияла овальная, почти круглая дыра.
Шаровая молния…
Мурдал вздрогнул. Как же без моста?.. Мост необходим каждый день и каждый час. Значит, надо его восстановить. И — немедленно.
…Не прошло и получаса, как старик уже стучал в дверь Нухи.
— Эй, Нуха, выходи! Тревога!
Но Нухи не оказалось дома.
— Он в клубе, — сказала соседка Фазу, высокая седая женщина.
— В клубе? — прищурился Мурдал. — Самодеятельностью занимается?
— Нет, дорогой, сегодня ночью мост сгорел. Он ребят собрал. Думают чинить.
Мурдал довольно улыбнулся. Молодцы. Обошлись без него, старого. Что ж, хорошо!
На ремонт моста вышли не только комсомольцы аула во главе с Нухой, Лейлой и Ваней Суховым, но и пионеры.
Несколько дней длился комсомольско-пионерский субботник.
— Хочешь хлеба с медом — берись за инструмент, — шутил Нуха.
Он все время веселил ребят.
Школьники его полюбили.
Чем больше привязывались к Нухе мальчики и девочки, тем больше привязывалась к нему их учительница. Она искренно была убеждена, что детям нравится только хорошие люди.
Но Лейла старалась ничем не выдавать своей нежности к Нухе. С детства говорили ей все окружающие, что она некрасива. И, как ни странно, в этом, как и во многих других бедах жителей аула, была виновата традиция. Принято у чеченцев считать, что продолговатое лицо, к тому же обсыпанное веснушками, — некрасиво, В самом же деле Лейла была очень миловидна и по-своему хороша.
Как бы то ни было, Нухе она нравилась.
Лейла и Нуха вместе делали попытки угомонить школьников, которые озорничали и даже прыгали с моста в бурную реку, хотя Лейла строго-настрого запретила им это. Но первым, как ни странно, нарушил запрет самый тихий из всех мальчишек Муса Камалов.
Совершенно неожиданно, когда никто из ребят не баловался и даже не шутил, Муса разделся, разогнался и бросился в волны Аргуна.
Лейла ахнуть не успела, как мальчишка очутился на опасном месте, где была пятнадцатиметровая яма — узкая, похожая на колодец, в которой утонул не один житель аула.
— Нуха! — закричала Лейла не своим голосом. — Он утонет, утонет, скорее!..
Прямо в одежде бросился Нуха следом за мальчишкой.
А в Мусу словно бес какой-то вселился. Громко хохоча, он бросился в сторону от гнавшегося за ним Нухи. Хохот его тонул в грохоте реки, но вот Нуха поравнялся с ним и заставил выйти из воды.
Лейла долго отчитывала непослушного мальчика…