— Элиса привезла. Она ведь к морю куда-то ездила. Там вот и купила для меня. Дай бог ей счастья, хорошая девочка. Значит, платок тебе нравится? Вот и хорошо, я рада.
Мовсар протрезвел от этих слов, насторожился.
— А… а она когда приходила?..
— Да вот после работы. С Ильясом вместе. Ждали, ждали тебя, так не дождавшись и ушли.
— Ну-ну, и что же она говорила?
— Я не все поняла, сынок, но много она видела там всякого… Камни она видела, на них люди и звери нарисованы, птицы. Такие камни на дне моря находят… Ты лучше сам ее расспроси.
— Да, мама, хорошо, — сказал Мовсар и, отворив калитку, пропустил Зелиху вперед.
— Элиса такая красивая стала, — продолжала Зелиха. — Я бы, наверно, ее так и не узнала, если бы не рассмеялась она. Входят они в калитку и по-русски с Ильясом разговаривают. Отца дома не было, а я…
— Не было? А куда он ходил?
— Не знаю. Сейчас он дома. Брат у него.
— Брат? А что ему надо?
— Не знаю. Брат с братом найдут о чем поговорить.
Когда они вошли в дом, Зелиха шепнула Мовсару:
— Не ходи к ним, сынок. Вот, в кастрюле, теплая вода, умойся. Пусть они закончат свои разговоры.
И она вышла во двор, чтобы привязать корову и загнать теленка в хлев.
Мовсар разделся, умылся. За своей домашней одеждой зашел в среднюю комнату и услышал, о чем говорили в комнате Мурдала, хотя разговаривали тихо.
— К черту, к черту! Сколько раз говорил я тебе: выгони, не откармливай, как быка!
«Обо мне! — мелькнуло в сознании Мовсара. — Ну и Сардал! Мне — одно, отцу — другое! Ничего, ты еще будешь каяться, одноглазый!»
Прислушался.
— За что? Почему? Зачем я должен выгонять его?
«Дада!»
— Ты мне все равно не поверишь. Сам все узнаешь. Надоело мне с тобой разговоры вести!
«Опять Сардал…»
— И ты мне надоел! — сердито ответил Мурдал. — И твои разговоры о Мовсаре — больше всего!
— Твое дело. Деньги внес за него — и хорошо. Можно было их в Аргун бросить — одно и то же.
— Что это ты ни с того ни с сего мои деньги начал жалеть? Небось, когда я на твоих сыновей тратил, так ты каждый раз только спасибо говорил. Если по чести говорить, то долг платежом красен, вот взял бы и внес сам. Как было бы хорошо с твоей стороны! Все сказали бы: вот это дядя, настоящий дядя племяннику своему!
— Да разве я знал? Знал бы, так внес. А ты как думаешь! В следующий раз так и сделаю. — Сардал сел на своего конька, изображая из себя человека широкой души. — А пока, ну дай же мне эту бумажонку, жалко тебе, что ли…
«Вот оно что! Бумажонка ему какая-то нужна! Хитер!..»
— Не могу, — ответил Мурдал. — Люди знают, что глаз потерял ты не на войне. А некоторые знают и другое: потерял ты его, когда пытался корову украсть у бедной вдовы.
— Но пойми же, пойми! — загорячился Сардал. — Брат ты мне в конце концов или нет?! Мне ведь пенсию не дадут, если я бумажонку не представлю. Ты комнист, тебе поверят, если напишешь.
— Вот потому-то и не напишу. На подлог не пойду. Это уголовное преступление.
«Верно, дада, покажи этому вруну!»
— И-эх! Святой нашелся! В старые времена брат за брата на виселицу шел, а ты вон чего испугался!
В средней комнате, рядом с Мовсаром, появилась Зелиха. Мовсар приложил палец к губам, чтобы она молчала.
Но она увела его на веранду. И хорошо сделала: спустя минуту на веранду вышел раскрасневшийся Сардал и как ни в чем не бывало дружески подмигнул Мовсару.
Мовсар не ответил на его своеобразное приветствие. А Мурдал и Зелиха пошли проводить его до калитки. Сардал взял Зелиху под руку, встав слева от нее, чем подчеркнул уважение к ней, — таков обычай.
Улыбаясь, сказал Зелихе:
— Твой муж еще не ответил перед богом за то, что заделал лаз!
Едва за ним захлопнулась калитка, как Мурдал поспешил к Мовсару.
— Ты вернулся, сынок! Как хорошо!
Но, видно, плохо чувствовал себя старик. Ощупав свои колени, он устало опустился на низкий стул.
— Ну, как там на работе? — спросил Мурдал. — С ремонтом машин справляетесь? Как люди к работе относятся?
— Все в порядке. Только зря ты, дада, деньги внес…
— Нет, не зря. А вот ты зря мне все не рассказал. От отца ничего скрывать не полагается. Отец — твой друг, думаю, даже самый лучший.
— Я так тебе много хлопот причиняю, дада… Стыдно было…
Мурдал задумался. Он долго молчал, низко опустив голову. Не обратил внимания на подсевшую к нему Зелиху.
Зелиха вопросительно посмотрела на Мовсара, желая узнать, не расстроил ли он чем-нибудь отца. Но Мовсар только пожал плечами.