После заката
— Ох, я буду скучать по этому месту… и по кораблю тоже. — Ванда вздохнула, и, оперевшись на перила, с грустью смотрела на удаляющийся островок, где они вынуждены были остановиться, чтобы поменять некоторые запчасти разваливающемуся Ван Хельсингу. — Правда, Волли? Было так здорово…
— Это точно! Ну, а ты, старина, как отдохнул? — Вольфыч, высунув язык едва ли не до нижней палубы, растянулся в шезлонге и попросил проходящего мимо Рыбо-официанта принести ему газировки. — Драк, я к тебе обращаюсь! Ты где витаешь?
— Что? — Граф вздрогнул и повернулся, прослушав вопрос. — Ты о чем?
— Знаешь, друг, мы за все время плавания и не пересекались почти… — Вольфыч кашлянул, покосившись на Ванду. Та быстро всё поняла и поспешила удалиться. — Садись давай, поболтаем!
— Да было бы о чем! — Дракула, заложив руки за спину и подняв воротник, остался стоять. — Мне отдых может только сниться — ты же знаешь! А вот то, что вы все хорошо провели время — какой-никакой, но плюс. Верно?
— Ты какой-то странный, Драк… за все время, что мы тут… ты ж ни разу не смог по-настоящему расслабиться. Так не должно быть. Теперь-то, когда мы знаем, что монстрам больше не угрожает поехавший дедок с неврастеничкой внучечкой — можно и порадоваться, нет, разве? А ты ходишь как в воду опущенный, Драк! Пусть мне волчата хвост отгрызут, если я не прав!
— А меня пусть спалят заживо… — Граф лишь скривил губы, услышав голос Фрэнка, топающего так, что его можно было заметить гораздо раньше, чем он что-то произнес. — Это ж святая правда, Драк!
— Бросьте — я такой же как был, может, похудел слегка, но…
— Уверяю, что это дефицит общения с нами так на тебе сказался, — хохотнул Вольфыч, набрасываясь на вишневый напиток и разбрызгивая его большим языком, не помещающимся в узком стакане. — Так-с, давай-ка, сегодня хоть гульнем на славу!
— Ни за что! — сразу мотнул головой Дракула, вцепляясь в перила и тут же обжигая кожу. — Ещё чего — я уже считаю минуты до того, как мы вернемся в Отель, и забудем всё это как страшный сон! Никаких загулов!
— Ну да — куда тебе с нами отжигать, — хмыкнул тут Фрэнк. — У тебя же теперь есть Эрика. Небось, с ней уже договорился, а?
— Нет, — буркнул Граф, — и хватит о ней.
— …почему хватит? Она ж на тебя явно глаз положила…
— Ещё раз упомянешь её при мне — я сам тебя подожгу, понял?! — Граф сорвался совершенно неожиданно даже для самого себя — неподалеку кто-то взвизгнул и затем раздался детский плач. Кажется, это был впечатлительный малыш-желе. — К черту вас всех! И круиз этот к черту!
— Драк!
— Да погоди ты!
Дракула, не реагируя на оклики друзей, рванул к другому концу корабля. Благо, что палуба была длинной. Хотя… стоило, наверное, вообще броситься за борт. У него уже были мысли наплевать на остальных и полететь домой самостоятельно, однако погода, как назло, стояла удушающе-жаркой, да и день всё ещё был слишком длинным. Но до порта Констанцы оставалось всего-то двенадцать часов. И теперь линять было поздно.
— Який гарний захід сонця… — Граф опять позеленел — почему его просто не могли оставить в покое. Что он такого сделал Сатане, что теперь все его доканывают. Внезапно рядом хлопнулась тётя Нюся, без конца намазывая себя спреем для загара. — Драк, тя шо, хайлом в говно макнули?
— Я всего лишь хочу побыть один, — он сказал это, не надеясь, что она поймет его настроение. — Может, ты знаешь место, где на этой посудине можно уединиться?
— Тю! — Нюся махнула огромной ручищей. — Мы с Фрэнком, когда хотим уединиться…
— …спасибо, — Граф выставил руки вперед, чтобы она не вздумала продолжать, — я понял, сам справлюсь.
— Кликни там Мэйвис, Драк! — Нюся, напялив панаму на несколько размеров больше её и без того громадной башки, разлеглась на покрывале, подставляя все свои франкенштейновы прелести под лучи последнего на сегодня солнца. — Её очередына сидети с дитями!
— С детьми? С какими ещё детьми?! — вампир в недоумении повертел головой. — Денисыч справляется сам, насколько я знаю… а у Ванды и Вольфыча есть провинившийся болтливый официант, который хоть и обещал молчать, как сраная рыба, но всё равно теперь будет их нянькой до пенсии…
Пытаясь скрыться от надоедливой тётки и от жары заодно, Дракула направился проведать дочь, чаще предпочитающую днем отсиживаться в их шикарной люкс-каюте с Джонни, играя во всякие настольные игры. Длинный коридор с многочисленными дверьми кают по обе стороны Дракула успел изучить — в определенное время там нельзя было появляться, так как выпускали «детишек» Вольфыча, которые готовы были наброситься на всё, что выглядело не так, как сук дерева, вцепившись в который они могли провести большую часть своей жизни, — и потому, зная общий распорядок, мог свободно идти, не опасаясь проблем. Но мог ли он знать, что все его проблемы только начинаются? Табличка с номером «666», которая светилась на дверях, всегда давала повод думать, что удача — уж неважно, сатанинская или ещё какая, — но будет сопутствовать во всем и никогда не оставит на произвол судьбы. И, не смотря на то, что Джонатан был против заселения именно в эту каюту, Граф настоял на том, чтобы они распаковались именно здесь.