Он уже занес руку для того, чтобы постучать, как вдруг услышал то, отчего его волосы, всегда покорно лежавшие даже без дополнительной укладки, зашевелились:
— Джонни, мне страшно… а если я не смогу потом остановиться?
— …конечно, сможешь — мы же чуть-чуть… этого требуют правила игры…
— …и на чьем поле сегодня играем, молодежь? — голос Эрики ван Хельсинг раздался как гром среди ясного неба — Дракула что есть силы дернул ручку и, на удивление, раздался писк, оповещающий, что дверь не заперта.
***
— Мэйвис, детка… — Граф, совершенно не ожидая такого, вытаращился на дочь так, словно она пожелала заколотить себя в гробу на веки вечные, — что тут происходит?!
— …папа, ради всех проклятых! — Мэйвис взвизгнула, вскочила, пытаясь накрыть попавшимся под руку покрывалом «поляну», разложенную на тахте. Но он уже успел заметить стопки, пузатую бутылку с текилой, цветное игровое поле, игральные кости, черт-знает-зачем-выложенные бинты, жгут и перекись водорода. — Стучать не учили?!
Граф Дракула педантично вытерев ноги о коврик снаружи, перешагнул порог, захлопнул дверь и перевел суженые глаза на сжавшегося и тотчас до кончиков ушей покрасневшего Джонатана и, очевидно, весьма засмущавшуюся, — впрочем, она сразу отвернулась, сложив руки на груди, так, что лица было не разглядеть, — Эрику.
— …да что ты, мышонок… конечно, учили! — он тут же сжал руку в кулак и простучал по стене так, что, наверное, на верхней палубе ощутили. — Так лучше?
— Драк… — залепетал испугавшийся Джонатан. — Драк, вы это… не нервничайте только… вы ж не так поняли…
— Джонни! Прекрати оправдываться!
— Мэйвис… — его голос стал дрожать, а глаза забегали. — Не надо…
— …и что я, интересно, мог не понять? Я просто зашел узнать, как плавание проходит? Чем вы тут занимаетесь, да ещё в такой компании? — тон Граф выбрал специально щадящий, но внутри он уже рвал и метал. — Капитан судна — какая честь!
Естественно, Эрика не шелохнулась, хоть он уловил, как сильно она нервничает только войдя.
— Папа! — Мэйвис сжала губы и яростно вскинула голову, подходя к нему.
— Что всё это значит, мышонок? — Граф махнул рукой, и покрывало взлетело вверх. Он щелкнул пальцами, и пробка из бутылки с текилой вылетела, ударяясь о потолок и, упав, откатилась куда-то в угол. Ещё движение — и вот бутылка уже в его руках. Он рассмотрел напиток на просвет, принюхался — пахнет как настоящий алкоголь. Но черт его задери — здесь что-то не так. — Я жду ответа, если кто не понял…
Ответом послужило гробовое молчание, нарушаемое только плеском воды за круглым окошком каюты.
— Папа, — Мэйвис, наконец, обрела дар речи, и Граф перевел глаза на неё, всё ещё ужасаясь тому, что, приди он чуть позже — и неизвестно, что было бы. — Мне не пять и не даже не пятьдесят лет, чтобы я отчитывалась за каждый свой шаг! Слышишь?!
— М-мышонок, успо…
— …да — мы планировали провести вечер за игрой!
— …за какой игрой, тыковка… — опять елейным тоном произнес Дракула, сжимая бутылку всё сильнее. — «Правда, или «Я высосу тебя до дна»?!
— …тебя это не касается! — крикнула Мэйвис, и вдруг кинулась к дверям, открыла их и указала ему на выход.
Сердце Графа пропустило удар — да когда такое было, чтоб его выгоняла родная дочь?
— Драк, вы… — Джонатан постарался смягчить обстановку, — может, с нами хотите?
Мэйвис шикнула на него так сердито, что парень опять спрятал голову между тощими коленками, заросшими рыжим волосьем.
— …а что — давайте! — он опять глянул на Мэйвис — в её глазах по-прежнему была ярость. — Семья ж всё должна делать вместе!
— Папа! — простонала Мэйвис. — Без тебя обойдемся, ну правда!
— …ага! — он тут же ощерился. — Так и знал — признавайтесь, что затеяли? Это она вас подстрекает?!
— …у неё есть имя, как бы… — вроде бы, невзначай обронил Джонатан, чем ещё больше разозлил его.
— …да мне плевать!
— … всё, с меня хватит! — тут вдруг развернулась Эрика. — Игра отменяется, я ухожу!
— …нет — останьтесь! — заявила Мэйвис — снова совершенно неожиданно для него, — Граф открыл было рот, но слова застряли в горле, и он закашлялся.