— …не собираюсь я… — Эрика дернулась к выходу, но ей преградил путь его непутёвый зятек.
— …да, точно — вам пора бы уже взять и поговорить, если чё… — Джонатан услужливо-показушно поклонился и указал рукой на него, уже считающего до десяти, чтоб не сорваться. — А мы с Мэйвис не будем мешать… правда, дорогая?
— …да что вы — с такими разговаривать, всё равно что в бездонную бочку воду лить! — злобно выплюнула Эрика, прожигая его взглядом. Чувство что его только что облили помоями, окончательно отключило все здравые мысли. Граф затрясся и аж бутылку из рук выпустил — прямо ей в башку, — благо, что его дочурка не растерялась и поймала её, легким щелчком пальцев перенаправив траекторию полета.
— Ах так?! — и Ван Хельсинг превратилась в фурию за мгновение ока. — Ну, держись, чертов сноб!!!
Она кинулась на него, но Граф увернулся и грациозно приземлился в другом углу каюты. Эта чертова капитанша, — вернее, зазнавшаяся заноза, которая не давала ему покоя всё плавание, — возомнила себя способной дать отпор вампиру? Вот теперь ему стало смешно.
— …либо он уберется отсюда, либо я… — задыхаясь, проговорила Эрика, снова поворачиваясь в сторону затаившего дыхание Джонатана, — за себя не отвечаю…
— …пара шотов — и все мы за себя отвечать перестанем… — вдруг Джонни подмигнул Мэйвис, тоже напрягшейся.
— …не буду я пить — верните бутылку, и я пошла! — Эрика фыркнула.
— …значит, это твоя идея — что, считаешь, что моя дочь — монстр, который будет пить человеческую кровь?! — Дракула сжал руку в кулак и почувствовал, как по ладони что-то потекло — ногтями он проткнул кожу. Его собственная кровь — холодная и моментально свертывающаяся, — была слишком контрастной на фоне человеческой, вкус которой мог свести с ума.
— …что?! — Мэйвис выпучила испуганные глаза.
— Пап, ты с чего… — …я, блядь, всё слышал! — проорал Дракула, всё ещё стараясь не выходить из себя полностью.
— Что — боялась не остановиться вовремя — или — перепить этого пойла?!
— …у тебя с головой всё в порядке?! Пап, я бы никогда…
— …не ври мне! — всё же сорвался Граф и, подлетев к ней, схватил за грудки. Джонатан и Эрика громко вскрикнули и застыли с абсолютно ошарашенными лицами.
***
— …не смей мне врать! Никогда не смей! — Граф тряхнул Мэйвис, срываясь и ощущая себя полным идиотом, однако отступать было уже поздно. — Слышишь?!
В глазах Мэйвис на секунду колыхнулся страх. Он почувствовал это, как если бы схватил человека — её сердце заколотилось как бешеное, и на лбу, который сейчас был отчетливо виден, — до каждой поры, — выступил холодный пот.
— …Драк! — Джонатан, сложив руки в умоляющем жесте, глянул на него. — Может, не будем портить впечатления от круиза? Ну, серьезно! Давайте сделаем вид, что ничего не было? Мы же скоро прибудем в Трансильванию — все обо всех забудут…
— …да уж, — ещё и Эрика, черт бы её подрал, — принялась комментировать сложившуюся дерьмовую, надо заметить, ситуацию, — забудем мы такое представление — мечтай, дорогой Джонни…
Мэйвис тут же переключила внимание на неё — Граф отпустил дочь обратно и приземлился сам. Напряжение все ещё грозилось выйти из-под контроля, но, во всяком случае, он уже понял, что этой сраной суке только и надо того, чтобы они, семья, которая слишком долго была в «неестественно» близких — Граф Дракула услышал это выражение от Эрики в самый первый день плавания, когда случайно прошел мимо её капитанской каюты, — отношениях, принялась ссориться и искать друг в друге недостатки, без которых, увы, обойтись невозможно.
— …Драк, Эрика… вы успокойтесь… давайте лучше… — Джонатан повертел головой, — сыграем! Это классная игра! Правда! И никакой крови не надо — вот, тут написано, что нужен только алкоголь!
— …я с ним пить не стану! — Ван Хельсинг опять встала в позу барана.
— …вот именно — я пока ещё себя уважаю! — Граф специально посмотрел ей в глаза самым красноречивым взглядом и поправил мантию.
А Мэйвис, обменявшись кивком с Джонатаном, фыркнула и, не обращая внимания на их «гляделки», которыми каждый пытался доказать свою правоту, разложила на постели игровое поле, и взялась за четыре фишки.
— …игра рассудит, пап, кто прав и кто — виноват… — сказала она, вручая Джонатану кости, — садитесь уже…
Граф был слишком обескуражен, чтобы спорить — он неуверенно присел на край кровати. Рядом тут же плюхнулся его чертов зять, загадочно подмигивая Мэйвис, оказавшейся напротив. Эрика, по бледному лицу которой все ещё ходили препротивнейшие желваки, продолжала стоять в углу каюты.