— …итак, правила гласят, что…
— …ближе к делу, — пророкотал Граф, не дослушивая. — Я не собираюсь состариться здесь!
— …вообще-то, без правил в игры не играют, Драк…
— …да мне плевать… я играть и не собирался…
— …и они, эти правила, гласят что, если вы не знаете ответ на вопрос, выпавший по числу очков на кубике, — Джонатан решил договорить, несмотря на то, что Граф угрожающе двинулся на него, — то вы можете перенаправить вопрос игроку справа от себя или — выпить шот…
— …а если и игрок справа не знает ответ, — неожиданно встряла Мэйвис, — то он выпивает сразу два… — …да-да, — подхватил радостный Джонни, — и за себя, и за того парня!
— …ах, простите, пожалуйста, — Граф заёрничал, однако же ощущая вдруг странную нервозность от осознания того, что на некоторые вопросы он и правда может банально не знать ответа в силу другого воспитания и явного отставания от молодежных тенденций, — наверное, я уйду отсюда самым трезвым!
Эрика стиснула челюсти — её место как раз оказалось справа от него, и Граф осклабился, стрельнув взглядом на игровое поле.
— …боюсь, вам придется играть всухую, — почти не разжимая губ, произнесла Эрика, — меня ждут дела…
— …мне что — купить у тебя эту бутылку, жадина? — Граф развеселился совершенно неожиданно для себя — улыбнулся и щелкнув пальцами поднял ту в воздух. — Расплатимся на берегу, договорились? Садись!
И тогда Эрика, сгорбившись как столетняя старуха, с выражением абсолютно безучастным, опустилась на мягкую обивку. Граф же напротив — выпрямился и с энтузиазмом, вдруг проснувшимся, принялся наблюдать за тем, как Мэйвис, тоже сникшая, разливает по стопкам алкоголь.
— …если будет в этом необходимость… — Джонатан потряс кулаком и затем швырнул кубики, — может, ответите на все вопросы и пить не придётся… вы ж умные!
— …и часто вы, мои драгоценные, играете в эту игру? — Граф рассмотрел свою фишку-осла и скривился. — Так и спиться недолго, нет?
— …или — стать убийцей… — буркнула Эрика. — Верно, Мэйвис?
— …дааа, кстати, — протянул он, — вы что — планировали заменить алкоголь на кровь?
— …папа, я тебе уже сказала, что… — Граф резко поднял на неё глаза — Мэйвис тут же замолкла.
— …пять! — объявил тут Джонатан, передвигая своего героя на клетку, где черным по белому было написано: «размочи указанный счет или отдай кубики другому». — Ну, вот — понеслась…
— …а где же закуска? — издевательски усмехнулся Граф, видя, как Джонатан берется за первую стопку из пяти нужных.
— Ты уверен, что не хочешь отдать кубики мне?
— …не-а! — Джонатан толкнул его плечом. — Дожидайтесь очереди!
— Джонни, может… папа прав? — пискнула Мэйвис, понимая, что от сразу выпитых пяти шотов её суженный просто рухнет, едва начав играть. — Давай ты… пока пропустишь?
— …нормально! — возмутился он. — А это почему я должен пропускать? Я ж мужик!
— Мэйвис, расслабься — хочет, пусть пьет! — Граф выжидающе замер, а Джонни уже опрокинул первые два шота. — Ведь насчет этого можно не беспокоиться — это же не жажда крови…
Эрика на этих словах странно вздрогнула и покосилась на него. Задерживаясь глазами на губах. И Граф не мог отказать себе в удовольствии продемонстрировать клыки — чуть раскрыв рот и ещё больше усмехаясь.
— …алкоголь, слава демонам, выветривается, — а если что мы его за борт скинем — пусть плывет до Трансильвании, глядишь, протрезвеет!
— …какой ты, однако, добрый… — Эрика качнула головой, сглатывая.
Графу очень хотелось съязвить, сказать что-то максимально резкое, отталкивающее, но в конечном итоге он решил, что дождется своей очереди и тогда оторвется по полной.
— …ладно — мой ход… — Мэйвис вздохнула. — Только я пить не стану…
***
Пока Мэйвис подбрасывала кубики, Граф не спускал глаз с Эрики ван Хельсинг. И жутко злился сам на себя — какого черта он пялится?! Он тщетно пытался отвлечься, пытался подумать о чем-то более обыденном для себя, чисто-монстрическом, но ничего не выходило. Все мысли будто приклеились к этой тетке, словно мухи к клейкой ленте, — а она ведь совсем не была молоденькой и особенно хорошенькой тоже, — он не раз ловил себя на мысли, что Эрика уродлива как женщина, наверное, сказались гены её дедка, — он многих людей убивал, и видел столько красавиц, что уж в этом-то точно мог считаться экспертом. Но всё же — что-то в ней притягивало его внимание. И отрицать это было бы глупо. Граф, стараясь не выдать себя ни движением, сделал глубокий вдох и снова глянул на Эрику. Она же сидела, сгорбившись всё также, — скрежетала зубами от негодования и явно готовилась к его ходу. А Мэйвис, что-то бубня, передвинула своего героя на клетку с обозначением пропуска хода. И Граф неожиданно обрадовался этому — почему-то предчувствие, сидевшее занозой ещё с момента, как он пересек порог каюты, не уходило — предчувствие беды.