Глава 1
Аня
В прихожей прохладно, сыро и пахнет… плесенью. Я никогда ещё не сталкивалась с этим запахом и не ощущала его так отчётливо, но сразу же узнаю его.
– Ты можешь разуться, дальше мы всё прибрали, – говорит отец, и я послушно снимаю кроссовки и оставляю их за низким порожком в углу прихожей. Медленно прохожу по небольшому коридору, вхожу в зал и осматриваюсь.
Старые, взбухшие обои кое-где свисают, обнажая бетонные стены, на полу – видавший лучшие времена линолеум, в углу на низком столике – примитивный телевизор, кажется, из прошлого века; окна – старые, деревянные – все сплошь завешаны липучками от мух. Не сказала бы, что здесь уютно. Оно, впрочем, и понятно, ведь папа и Макс ещё только начали ремонт и зачем-то так скоро притащили сюда и меня.
Мой взгляд снова перескакивает с одного на другое. Надо заметить, здесь тоже достаточно прохладно и пахнет какой-то затхлостью. Я не могу точно понять, что именно так пахнет, но этим чем-то здесь пахнет всё. Дом достался нам по дешёвке, и теперь все его недостатки я оправдываю исключительно этим. Однако, с моего лица, очевидно, не сходит мина плохо скрываемого отвращения. Я понимаю это в следующую секунду, когда уже поздно делать вид, что всё в порядке.
– Знаю, тут пока пустовато, но у меня кое-что есть для тебя. Тебе это точно понравится, – заверяет отец. Сомневаюсь, что ему на самом деле важно сейчас моё мнение, и с трудом делаю вид, что мне интересно.
– И что же это? – я почти не смотрю на него, но чувствую, что он буквально сверлит меня взглядом. Должно быть, пытается понять, что я сейчас чувствую на самом деле. Это нужно только для того, чтобы оценить, нахожусь ли я до сих пор «в зоне риска» или нет. Несомненно, нахожусь. Но это его не касается. Ему всегда было и будет всё равно. Это важно для мамы и только ради неё я стараюсь делать вид, что со мной всё хорошо. Когда её не станет… Я обычно запрещаю себе думать об этом, но всё же. Когда это случится, я уверена, что не смогу смириться с этим. Я не найду в себе сил продолжать мою прежнюю жизнь или хоть какую-то жизнь вообще. Наверное, тогда я и реализую свои намерения. И никто, и ничто – меня не остановят.
Мы идём по коридору, и отец открывает передо мной дверь, которую я сначала приняла за дверь уборной и не обратила сразу на неё внимания. Я вижу перед собой небольшую кладовую и радуюсь, что в ней нет никакого хлама. Крошечное прямоугольное окошко – почти под потолком – единственное, но его хватает для того, чтобы здесь было достаточно светло. По крайней мере, для небольшой площади и для солнечной погоды. Справа, почти напротив двери, – небольшая деревянная лестница с перилами. Она совсем новая: отец на славу потрудился.
– За мной, – командует он, и мы поднимаемся на чердак.
Мы оказываемся на небольшой площадке, огороженной перилами. Полагаю, при прежних хозяевах их тоже не было. Мне нравится здесь. Крыша высоко над головой и здесь довольно светло. Оборачиваясь через плечо, я вижу такое же деревянное окно, как и внизу. Оно заметно больше.
Передо мной – уходящая ровно под крышу деревянная стена, слева в ней проделала дверь. Всё это тоже новое. Отец сделал это для меня и сделал хорошо, чтобы я не получила ни одной занозы. Не знаю, пугает меня это или удивляет.
Мне нравится, что это помещение отделено перегородкой от этой площадки, от лестницы и чуланчика. Это ощущается вполне уютно, и я думаю о том, что это напоминает мне алтарь в храме. Я предполагаю, это моя комната – моё личное святилище, – и в моих глазах отец, должно быть, видит сейчас неподдельный интерес и предвкушение чего-то…
– Можно я войду? – выпаливаю тут же я и, не дожидаясь ответа, направляюсь к двери. То, что оказывается за ней, просто волшебно.
Это просторная комната, занимающая практически весь чердак. В ней всего одно большое окно – напротив двери, оно тоже старое, но отмыто до блеска. На низком деревянном подоконнике красуется ваза с бледно-розовыми пионами. Форточка открыта, и здесь очень свежо, что радует меня больше всего. Здесь нет этого тошнотворного запаха. Мои вещи не будут пахнуть плесенью и затхлостью. К тому же, нет ни мух, ни этих злосчастных липучек от мух. Слева от окна стоит кровать, идеально заправленная свежим, новым бельём. Справа – старенький письменный стол. Он выглядит не просто прилично. Он выглядит солидно. Я сразу замечаю в нём кучу маленьких выдвижных шкафчиков и, надо сказать, нахожусь в восторге от этого. Справа от меня, в углу стоит массивный шкаф. Он тоже далеко не новый, но мне нравятся его габариты, и я мгновенно прощаю ему всё остальное. Через всю комнату тянется новый ковёр бежевого цвета, покрывающий собой пока что голый бетон, виднеющийся кое-где. Я прощаю это, потому что предполагаю, что это ненадолго. Мягкий ворс мгновенно дарит моим ногам ощущение уюта, ощущение дома…