Нет. Это слишком глупо. А я неглупая, верно? Наш дом совсем недалеко от леса, и я не буду заходить далеко. Если что-то случится, я закричу, я позову на помощь. К счастью, я умею громко кричать и горжусь этим. Каждому нужно научиться громко кричать, потому что иногда – это единственный способ помочь себе. Так учила меня мама.
Иду по камешкам в лес. По обе стороны от меня раскинулись ели и сосны, дубы, берёзы, осины. Прохладно, но безветренно, пахнет травой. Моим ногам мокро – уже выпала роса. Мне становится тяжело искать камешки, они теряются в траве, а слабый свет появившихся на небосводе звёзд никак не помогает. Я достаю телефон и включаю фонарик.
Ничего себе!
Передо мной растягивается дорожка из зелёных камешков – они светятся! И кто же такой умник?
Я бегу по дорожке и вижу, как впереди что-то светится. Это не костёр. Это… Это на дереве. Я приближаюсь и останавливаюсь, пытаясь отдышаться.
Большой старый дуб. От толстого ствола отделяются три крупные ветви. Между основаниями этих ветвей настлана и закреплена небольшая площадка, а на ней расположен настоящий дом. Небольшой, но выглядит достаточно крепко. В одном из окон виднеется слабый свет.
Надо бежать. Это логово преступника. Никогда не делать так. Не быть больше такой идиоткой.
Я почти готова рвануться с места, как вдруг замечаю в окне мальчика лет десяти или постарше. Он выглядит спокойным, с ним всё хорошо.
Это становится слишком странным.
Я подхожу поближе и свечу телефоном, пытаясь разглядеть какую-нибудь лесенку наверх, но вижу только висящий рядом шнурок. Полагаю, это звонок. Дёргаю.
Наверху раздаётся звук колокольчика, и через несколько секунд открывается дверь. Кто-то спускает ко мне верёвочную лесенку. С замирающим сердцем я поднимаюсь и буквально вползаю в дом. Отряхиваюсь.
– Привет, – дружно приветствуют меня присутствующие.
Я осматриваюсь. Напротив двери – небольшое окно, возле него стоит столик и несколько табуреток. Слева, справа и за моей спиной – тоже по одному окну в стене. Пахнет сырым деревом и чем-то ещё, но я пока не могу понять, чем. Повсюду: на столике, на узких подоконниках, на полке справа от меня, – стоят низенькие толстые свечи, дающие ровно столько света, сколько нужно, чтобы понять, что ты здесь не один. Вот и вся обстановка.
На меня глазеют две девочки лет пятнадцати и два пацана. Одному около десяти, другой явно постарше. Ещё один – лет шестнадцати – затягивает верёвочную лесенку обратно в домик.
Я, недолго думая, начинаю разговор довольно агрессивно. Я уже поссорилась дважды за этот день, мне уже нечего терять, так что завершим начатое.
– Что здесь такое? Какой-то тайный клуб? – я делаю максимально устрашающее лицо, но выгляжу, наверное, смешно.
Парень, убиравший лестницу, проходит мимо меня и садится напротив.
– Мы рады видеть тебя у нас, – заговаривает он. – Позволь мне рассказать, кто мы такие.
Он меня жутко бесит.
– Мне плевать, кто вы такие, я просто хочу знать…
– Если ты пришла, значит, тебе не плевать, – перебивает он меня.
Вот наглый тип!
– Мы – «Лесное братство», а здесь, можно сказать, расположен наш штаб. У нас есть миссия…
– Хм, странно. Я думала, парни твоего возраста не занимаются такой чепухой, – перебиваю на этот раз я с максимально, как мне кажется, надменно-равнодушным видом. Но его это, кажется, ничуть не выводит из равновесия. Я быстро прерываю его, когда он снова собирается заговорить:
– Я пришла сюда только затем, чтобы узнать, кто из вас, придурков, запустил мне в окно самодельную стрелу.
Братва виновато переглядывается, шестнадцатилетка отцовски смотрит на них и говорит:
– Ребята, мы же договаривались, что не будем так рассылать приглашения. Кто это сделал, выйди и попроси прощения у Ани.
У Ани? Я стою, замерев, и чувствую себя так, словно меня облили ледяной водой. Откуда он знает моё имя? Он следил за мной? Кто это и что здесь вообще происходит? Может быть, я сплю?
Легонько щипаю себя и тут же замечаю, как десятилетний пацан, подойдя ко мне, виновато говорит:
– Прости меня, Аня. Мне просто нравится пускать стрелы, и я думал, что ничего страшного не случится. Я… Я что-нибудь разбил?
Да, мелочь пузатая. Разбил. Я хотела бы хорошенько отругать его сейчас, но стою как оглушённая и молчу. Предводитель братства сверлит меня взглядом и, собираясь с силами, я с расстановкой произношу:
– Больше так не делай. Подумай, в другой раз ты мог бы попасть кому-нибудь в глаз.
Я в шоке от того, как мягко это прозвучало. Он просто обезоружил меня своим извинением.
Вижу, что он хочет что-то возразить, но потом думает и говорит только:
– Хорошо, Аня. Я действительно поступил глупо.