– Нет, мам, он не вернётся. Он сказал, что вы с папой можете жить у него, пока не уедете. Потом мне нужно оставить ключ у охранника. Это значит, что он не хочет меня больше. Всё кончено. Я разбила ему сердце тем, что держала прошлое в секрете. Мам, ты можешь пойти проверить, как скоро меня выпустят отсюда?
Она смотрит на меня, а затем уходит.
– Кристин, теперь со мной всё будет в порядке. Тебе лучше идти на пару, пока не опоздала.
Кристин подходит и обнимает меня.
– Я пойду. Звони, если я тебе понадоблюсь. Я буду на связи.
– Хорошо. Спасибо, что была здесь. Иди зарабатывай хорошие оценки.
Я пытаюсь улыбнуться ей, чтобы дать знать, что со мной всё будет в порядке. Она смотрит на меня последний раз, а затем уходит.
Вскоре после того, как Кристин уходит, меня отключают от всех аппаратов, и я выхожу за дверь. Приятно быть на улице, под солнцем. Я была внутри слишком долго. Мои мама и папа везут меня к Филипу. Они планировали улететь сегодня, но мама боится оставлять меня одну. Говорю ей, что в общежитии со мной будет Кристин, и, как только все собираются, мы покидаем дом Филипа.
Прежде чем уйти, я выхожу на балкон и в последний раз смотрю на пляж. Хочу запомнить это место, даже если это причиняет боль. Мы оставляем ключи и отправляемся в общежитие. Они останавливаются в моей любимой пиццерии, чтобы купить мне пиццу. Как только я устраиваюсь, они целуют меня на прощание и очень не хотят оставлять меня. Я продолжаю говорить им, что со мной всё будет в порядке, и они, наконец, уходят, пока не опоздали на свой самолёт.
Оглядывая комнату, решаю, что мне нужно отправиться на своё любимое место на пляже для своей пляжной терапии. Нагружаю рюкзак книгами и беру с собой еду. Как только я буду на пляже, займусь тем, чем хотела заняться уже некоторое время – почитаю, расслаблюсь, забуду о своём мире и навещу другое место. Я сильная, и мне нужно залечить раны по–своему. Вот так я это сделаю.
Глава 30
Филип
Приняв душ и отдохнув около часа, я возвращаюсь в больницу. Алексия сопит во сне. Я решаю не будить её. Кристин заходит на пару минут, и мы немного болтаем. Я говорю ей, что остаюсь на ночь, а она отвечает, что вернётся утром, перед началом пар. В конце концов, подстраиваю под себя свой регулирующийся стул и вскоре засыпаю. Просыпаюсь, когда медсестра приходит проверить Алексию. Медсестра говорит мне, что она хорошо поправляется, и похоже, сегодня её отпустят домой.
Когда медсестра уходит, я не могу вернуться ко сну. Солнце едва начинает подниматься. Решаю пойти поискать кофе и что–нибудь поесть. Кафетерий скоро должен открыться. Немного разминаю руки и ноги. Спать на стуле последние несколько дней было тяжело, и моё тело болит. Действительно надеюсь, что сегодня Алексию выпустят отсюда. Я с нетерпением жду, что сегодня мы будем спать в нашей кровати. Слышал, что родители Алексии планируют улететь сегодня, если её выпишут из больницы. Подбадриваю их улетать, потому что, даже если её не выпишут, я буду рядом с ней. Смотрю на свои часы и понимаю, что кафетерий уже должен быть открыт, так что спускаюсь вниз.
Большинство людей не любят больничную еду, но если вы пробудете в больнице некоторое время, то привыкнете к этому. По большей части они готовят здоровую пищу. Нужно выбирать лучшее. Запах еды обрушивается на меня, и я решаю остаться здесь, внизу, чтобы поесть. Не хочу разбудить свою спящую красавицу запахом еды и кофе. Я расплачиваюсь и нахожу место у окна. Похоже, солнце уже поднялось выше, Алексия скоро проснётся. Я ем быстро, чтобы скорее вернуться в её палату. Думаю о вчерашнем дне и по–прежнему задаюсь вопросом, о чём Джулии нужно было говорить с Алексией наедине. Я решаю позволить Алексии самой рассказать мне, когда она будет готова.
Возвращаясь в палату Алексии, слышу, что с ней говорит Кристин. Я приоткрываю дверь, но не шпионю. И замираю из–за вопроса, который только что задала Кристин. Я действительно планирую закрыть дверь, а затем дать им знать, что я здесь. Алексия так быстро начинает всё рассказывать, что останавливаюсь и слушаю. То, что я слышу, приковывает меня к месту, и теперь я слишком шокирован, чтобы двигаться. Моя мама и мама Алексии, Джули, обе знали, у кого сердце Гейба. У Алексии сердце Гейба! Он спас не только меня, но и девушку, в которую я влюблён. Я даже не знал, что Алексия была в той же больнице и в то же время, когда и я. Я благодарен Гейбу за подарки нам обоим – да, это так – но так как я едва принял этот подарок себе, как приму это ещё и для Алексии?