Хлопнула дверца. Кто-то высокий, в черном бронежилете, выскочил под дождь, втолкнул Аксакала в кабину и сел с краю.
— Сильно я тебя стукнул? Не видно ни шиша, — то ли извинился, то ли пожаловался контрразведчицкий водитель. Обычный стал бы орать: «Сам виноват!»
— Ничего, — сказал Аксакал, — поехали.
Он, кажется, плакал, но не смог бы сказать точно, потому что лицо было залито дождем.
Микроавтобус казался обычным — «Газель», вроде маршрутного такси, только на окнах занавески. Оглянувшись, он увидел, что в пассажирском салоне полно радиоаппаратуры, а под крышей в зажимах укреплена снайперская винтовка.
Пассажиров было четверо, все в бронежилетах поверх штатской одежды. Высокий, который посадил Аксакала в кабину, сидел у раскрытого окна и нянчил на коленях маленький автомат «кипарис».
Дождь хлестал ему по плечу, но высокий стекло не поднимал, только ежился. Еще двое с автоматами, тоже раскрыв окна, глядели один влево, другой назад. Четвертый колдовал над прибором с рамочной антенной — Аксакал видел такой у Валеры.
— Нет сигнала от Митьки? — спросил у него Аксакал.
Контрразведчик поднял голову и ответил глазами: «Нет», а вслух сказал:
— Много будешь знать, скоро состаришься.
Аксакал не обиделся. За прошедшую неделю он сто раз слышал от напарника: «Мне всего не говорят, служебная тайна». Митек говорил это спокойно, как «хорошая погода». Не положено тебе знать — значит, не положено, догадайся сам, если сможешь.
«Газель» ползла, раскачиваясь, как лодка, и черкая бортами по кустам.
— Развилка, — сказал водитель. — Теперь куда?
— Налево. Видите, где кепка на кусте?
Высокий на ходу распахнул дверцу и выскочил из кабины. За ним высыпались двое других автоматчиков. Когда микроавтобус дополз до кепки, они стояли на тропинке, оглядывая каждый свой сектор обстрела.
— Туда! — Аксакал показал в кусты, где остался Михал Михалыч, и первым бросился к инструктору.
Михал Михалыч был жив, улыбался и бормотал что-то неслышное за шумом дождя. «Хорошо», — прочитал по губам Аксакал и удивился: что ж тут хорошего?
— Скажите, чтоб меня не ждали. Я пойду Митьку догонять, — шепнул он инструктору.
Позади трещали ветки. Прежде чем подошли автоматчики, он успел подобрать выпавшую из ослабевших рук Михал Михалыча рацию и спрятать в Митькин рюкзачок.
Высокий как ребенка поднял инструктора на руки и понес к микроавтобусу. Двое других прикрывали отход, возвышаясь над кустами.
Аксакал присел, шмыгнул за сосновый ствол, и его не стало видно.
Глава 14
Пускай целуется с лягушкой
Дождь нахлестывал вовсю. По вершинам сосен гулял ветер, и весь лес шевелился, скрипел и стонал. Где-то с треском обломилась большая ветка или целое деревце. Аксакал бежал, согнувшись, огибая кусты. Он был уверен, что его не увидят и не услышат. Главное, не потерять направление, чтобы потом выйти на нужную тропинку.
Так, а какая тропинка нужная? Правая, решил Аксакал. Михал Михалыча он нашел неподалеку от левой, а тот шел на станцию. Значит, левая ведет к железной дороге, правая — к «Строителю».
Сейчас, убегая от сухого микроавтобуса, от надежных контрразведчиков с автоматами, он понял, почему инструктор шептал: «Хорошо». Конечно, хорошо остаться в живых, поглядев в глаза смерти; хорошо знать, что сейчас тебя подхватят на руки и отвезут в больницу, на чистые простыни.
Сзади прогудела машина. Звук едва слышался за шумом дождя. Что же контрразведчики не уезжают, ведь им надо спасать инструктора!
Аксакал встал под сосну, выбрал место посуше и, стряхнув с рюкзачка дождевую воду, достал рацию. Сквозь хвою все равно текло. Он сел на корточки, прикрывая рацию собой, включил ее, и сразу несколько голосов заговорили наперебой:
— Пятый на связи, вышел на исходную.
— Второй докладывает: вижу объект.
— Шестой вышел на исходную.
— Здесь Первый. Молчание! — перебила всех Митькина мама. — Второй, опишите объект.
— Объект, указанный в ориентировке. — Голос у Второго был немного удивленный. — Мужчина лет тридцати−тридцати пяти, восточного типа, синяя куртка, джинсы, с черным чемоданчиком, движется в сторону дачного поселка строителей.
— Берите его. Хватит ему двигаться, пускай теперь посидит, — усталым голосом сказала Митькина мама.
Аксакал понял, что ей хотелось услышать про совсем другой объект — про Митьку.
Опять загудела машина. Звук слышался уже с другой стороны: контрразведчики спешили отвезти раненого Михал Михалыча в больницу. Рация молчала, только трещали грозовые разряды. Потом вдали негромко хлестнул выстрел, и почти сразу же Второй сказал: