К реке сбегала тропинка — наверное, та, на которой Кирилл Мефодьевич нашел «грудную, жабу». Дождь ненадолго превратил ее в русло ручья; сейчас вода сошла, оставив за собой ровный песок. Если Митек и спускался к реке, то его следы смыло.
Аксакал уже собирался повернуть к садовым домикам, как вдруг заметил еще один листок. Он лежал у ограды ближе к реке и был придавлен камушком… Камушком! Аксакал обрадовался этому серому обломку, как будто нашел алмаз. Первый листок из книжки Митек мог незаметно выбросить, когда его тащили в особняк. Но этот положил специально, положил не спеша. Конечно, преступники не стали бы ждать, пока он оставит сигнал своему напарнику. Значит, Митек на свободе!
Аксакал подошел к листку — тоже пустой, — и на самом берегу реки увидел третий. Этот был нанизан на обломанную ветку.
Вот и все. Маячки напарника привели его на берег, на узкую полоску сырого песка, и здесь кончились. Что хотел сказать Митек?
Ока показалась Аксакалу очень широкой. Он мысленно уложил поперек нее лагерные бассейны, и получилось три или даже четыре — точно больше семидесяти пяти метров.
На дальнем берегу возвышалась дощатая пирамида непонятного назначения, кое-как вымазанная белой краской. Напротив нее почти на середине реки плавала резиновая лодка. Сидевший в ней рыболов пытался встать на якорь в каком-то ему одному известном месте. Он бросал за борт трехлапую «кошку» на шнуре, но лодку все равно сносило течением. Тогда рыбачок выуживал «кошку» и, включив почти бесшумный моторчик, возвращался на то же место напротив пирамиды и снова бросал якорь за борт. От его брезентового плаща с капюшоном поднимался парок. Судя по всему, рыбачок и в дождь был здесь, на реке.
Аксакал хотел спросить, не видал ли он Митьку, но побоялся. Пришлось бы кричать, а дача была рядом. Сообщник Султана расслышал бы опасный вопрос даже скорее, чем рыбачок в его надвинутом на голову капюшоне.
Тут Аксакал сообразил, что искать напарника нужно поблизости от тайника. Дачная ограда была из стальных прутьев; он прекрасно видел ангела. Мысленно проложив линию на север, Аксакал прикинул, что от ангела до ограды шагов двадцать, стало быть, пятнадцать взрослых. Он пошел дальше, отсчитывая: двадцать один, двадцать два…
Сто сорок пятый шаг Аксакала — то есть примерно сто десятый взрослый — ничем не отличался, скажем, от пятидесятого. Он и раньше видел, что шифровка приведет его на луг и что поблизости нет ничего на букву «Ф». Прохор не записал, в какую сторону идти по этой или по этому «Ф». Налево — бултыхнешься в реку. Прямо — тоже бултыхнешься, потому что река здесь поворачивает. Остается идти вправо.
Он прошел двадцать шагов (то есть шестнадцать взрослых). Под ногами была такая же трава, как везде. Мокрая, между прочим. Пока Аксакал вышагивал по ней, у него в кроссовках опять начало хлюпать.
Нет, что-то здесь было не так. Или шифровка врала, или Аксакал неправильно ее понял. Пока у него выходило, что Прохор на открытом месте, среди снегов, зарывал мешок с кокаином в мерзлую землю. Ломом он ее долбил, что ли? Это было и трудно, и глупо: его же могли заметить. Пускай соседей не было, но ведь Прохор скрывал тайник от своего шофера. А тому ничего не стоило посмотреть в окно, чтобы увидеть, как хозяин ковыряется на заснеженном лугу.
Может, он зарыл кокаин на берегу? А что! Стоило проверить. Там невысокий обрывчик, с полметра. Если его подмыло водой, то Прохор мог просто затолкать мешок под берег и обрушить глыбу мерзлой земли.
Аксакал вернулся на место, с которого Прохор сворачивал на загадочную «Ф», и зашагал к реке.
Плотные заросли ивняка начинались уже метрах в пяти от берега. Проламываясь сквозь ветки с невысохшими каплями дождя, Аксакал снова промок так, что хоть выжимай. Прохору было легче — за зиму нападало снега, и он шел по верхушкам кустов. А скорее, подходил к тайнику со стороны реки по льду.
Через несколько шагов Аксакал уперся в сплошную упругую стену из веток.
— Иди сюда! — громким шепотом позвал Блинков-младший. Он высовывался из куста, живой, улыбающийся, мокрый с головы до пят.
«Митек!» — хотел заорать Аксакал, но ладонь напарника зажала ему рот.
— Тихо, Седая Борода. Хочешь познакомиться с Таможенником?
Глава 15
Пешком по воде
— Все-таки умных преступников не бывает, — говорил Блинков-младший, удобно развалившись на пружинящих ветвях, как в кресле. — Если умный человек хочет разбогатеть, он что сделает?
— Что? — с улыбкой спросил Аксакал. Митек задирал нос, как никогда.