Екатерина осеклась, прикусила губу. В её глазах смешались слёзы, гнев и полное непонимание, как мир посмел пойти не по её сценарию.
В зале наступила тишина, похожая на хрупкое стекло, которое треснет, если сделать хоть один неверный шаг.
Император медленно повернул голову к Беловой. Зал затаил дыхание. Алиса стояла неподвижно, но смотрела на Шуйского так, что даже у самых скептичных и суровых лиц на миг дрогнули глаза. В её взгляде было столько пронзительной нежности, что возразить этому значило бы пойти против самой сути всего человеческого. Даже у повелителя, привыкшего ломать судьбы словом не нашлось аргументов.
Он покачал головой, будто признавая поражение в этой странной дуэли, и сказал с тем весом, который невозможно было игнорировать:
— Князь нашел себе спутницу по сердцу. Как и подобает настоящему мужчине, мой племянник сделал свой выбор.
В воздухе повисла пауза и у меня по спине пробежал мороз:
— Вы понимаете, что не сможете дать госпоже Беловой свою фамилию и княжеский титул, потому как ее собственный дарственный титул останется с ней до самой смерти? — спросил он с показным безразличием. — Ее супруг не может быть выше ее по сословию, а вы, Дмитрий Васильевич, сын великого князя.
Лицо Екатерины Юрьевны расцвело от злорадной улыбки. Шум пробежал по залу, словно ветер, ворвавшийся в окно. Гости подняли головы, кто-то замер с раскрытым ртом.
Шуйский не отвёл взгляда от Беловой. Его голос прозвучал твёрдо, без колебаний:
— Значит, я верну себе фамилию моей матери. И буду надеяться, что моя избранница не откажется моего предложения.
Слова прозвучали как вызов и как клятва.
— Не откажусь, — сказала Алиса уверенно.
— Это значит…- начал император и замолк, давая словам обрести вес.
— Мое слово не платок. Я не стану забирать его обратно, — ответил Шуйский и наконец посмотрел на Станислава Викторовича. — Лишь с этой девушкой я проведу жизнь. И приму все невзгоды, которые нам суждены.
Император сделал шаг вперёд. Все приготовились к громовому удару, но произошло иное. Он обнял князя. Движение было неожиданным, почти человеческим. Склонился к его уху и сказал что-то так тихо, что никто не услышал. Дмитрий лишь слегка кивнул.
Отстранившись, Император уже громко, на весь зал провозгласил:
— Благословляю этот союз. Быть Алисе княгиней Шуйской по всем законам Империи. Их дети получат титул по праву рождения.
Он протянул руку в сторону девушки. Алиса шагнула ближе, её рыжие волосы показались пламенем. Император взял её ладонь и вложил её в руку Дмитрия.
— Пусть будет так, — сказал он, и голос его прозвучал как печать.
Зал дрогнул. Кто-то вздохнул облегчённо, кто-то сдержал раздражение. Император развернулся и пошёл прочь по красной дорожке. Его белый плащ мягко скользил по ковру, как водная гладь за кормой корабля.
Екатерина Юрьевна сделала шаг за ним, будто хотела что-то сказать. Возможно, собиралась умолять или возмутиться. Но император резко отмахнулся от неё, как человек, уставший от чужой глупости.
— Не сейчас, — бросил он с раздражением. — Не смей.
И пошёл дальше.
Я сидел, не двигаясь, пока всё это происходило. Но внутри уже всё подсказывало, что если я не встану сейчас, будет поздно. Я поднялся, стараясь не привлекать внимания, и быстро пошёл следом за Станиславом Викторовичем, пока за ним ещё не захлопнулись двери, за которыми догонять уже бессмысленно.
Глава 36
Аудиенция
— Павел Филиппович…
Резкий и хрипловатый знакомый голос заставил меня обернуться. В нескольких шагах от меня стоял Зимин. Неподвижный, будто изваяние, но глаза криомастера светились вниманием.
— Я заметил, что ваша спутница прибыла в цветах семьи Чеховых, — продолжил новый начальник службы кустодиев, и в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка. — Поздравляю вас. Достойный выбор.
— Спасибо, — ответил я и сам удивился, как тихо прозвучал мой голос. Мысли то и дело возвращались к двери, за которой только что исчез Император. А я упускаю единственную возможность поговорить с монархом по поводу «Содружества».
— Вам не о чем переживать, — словно прочитав мои мысли, хмыкнул криомастер. — Идёмте.
Оно обогнал меня, направился к дверям. Я последовал за ним. Зимин толкнул створку, едва приоткрыв ее. И я не удержался, заглядывая в коридор.
Сердце предательски дрогнуло. Император величественно и неспешно ступал прочь. И сейчас он очень напоминал мне оживший памятник, про который я в детстве читал в одной из сказок. Тот, что сошел с постамента и гулял по ночному городу в поисках маленького мальчика, который летал верхом на гусе.