— Ты поступил благородно, — не раздумывая, ответил я. — Не знаю, смог бы я повести себя так же в этой ситуации.
— Мы похожи, — напомнил мне отец, — Но я хочу верить, что тебе не придется принимать таких же решений. Никогда. Пусть у тебя все будет лучше, чем у меня.
Я хотел ответить, но в этот момент в комнату вошла Людмила Федоровна. Она смутилась, увидев нас, стоящих у окна.
— Простите, не знала, что вы беседуете, — тихо произнесла она и попятилась.
— Все в порядке, — улыбнулся я. — Вы нам не помешали. Вы всегда вовремя.
— Скажешь тоже, — отмахнулась женщина. — Быть может, вам приготовить чай? Морозов оставил у нас кисет и кажется, что он какой-то волшебный. Потому что травы в нем никак не заканчиваются. Я боюсь сглазить, но каждое утро мешочек становится полным, несмотря на то, что накануне мы заваривали чай несколько раз.
— Чудеса случаются, — предположил я.
— Ты думаешь? — уточнила Яблокова, но почему-то посмотрела на моего отца. Но тут же смущенно отвела глаза и прошла на кухню.
— Мне пора, — тихо сказал Филипп, посмотрев на часы.
— Уверен? — нахмурился я.
— Дела сами собой не решаться… — усмехнулся князь. — Мы и так тут задержались с Зиминым. Станислав Александрович не смог отказаться от вкусностей, которые ему предложила Людмила Федоровна. Она чудесно готовит.
— Я не об этом, — оглянувшись, я удостоверился, что наш разговор останется приватным. — Ты на самом деле должен уйти, или ищешь повод покинуть этот дом?
— О чем… — отец осекся, заметив мой пристальный взгляд, которым я обычно одаривал вредных призраков. — Мне стоит заняться…
— Мир не рухнет, если ты позволишь себе не торопиться, — возразил я. — Можешь остаться и выпить чаю.
— Хочешь терпеть мои разговоры? — усмехнулся князь, но мне послышалось напряжение в его голосе.
Я покачал головой, понимая, что более упрямого человека найти будет несложно. Достаточно было взглянуть в зеркало.
— Отец, знаю, ты буквально на днях потерял супругу. Но мы оба знаем, что вы с Маргаритой отдалились друг от друга очень давно. Последнее время и вовсе не виделись. А учитывая вскрывшиеся тайны…
— К чему ты клонишь? — нахмурился старший Чехов.
— Ты и сам понимаешь, — криво усмехнулся я. — Недаром ты один из лучших жандармов этого города со времен Смуты.
Мужчина бросил взгляд в сторону кухни и сжал зубы. Желваки на его челюстях дрогнули.
— Мы разные, — просипел он.
— И это важно?
— Ты не понимаешь…
— Неужели? — я скрестил руки на груди за пару секунд до того, как отец сделал то же самое. — Не так давно ты доверился моей мудрости, полученной от мертвых. И я скажу тебе, хотя ты и не спрашивал: сотни усопших жалеют о том, что вовремя не решились изменить свою жизнь. Они были бы рады все исправить, но становилось слишком поздно. Каждый раз, когда я провожу их на ту сторону, они мечтают начать все заново и не бояться жить.
— Я не боюсь, — упрямо насупился отец.
— Ты делаешь именно это. Прямо сейчас ничего не мешает тебе сделать то, что хочется.
— И что же мне хочется, по твоему мнению?
— Остаться. И не уходить каждый раз, когда между тобой и Людмилой Федоровной пробегают искры.
— Что ты в этом понимаешь, — фыркнул князь, но тут же уточнил, — Искры?
— Только слепой не заметил, что когда вы находитесь в одной комнате, то температура воздуха поднимается.
— Мы оба огневики, — буркнул отец, и мне показалось, что он немного покраснел.
— Скажи, что дело вовсе не в том, что Яблокова не достаточно благородная? — мрачно спросил я.
— Да мне все равно, какой у нее титул, — отец выглядел раздосадованным. — И плевать, сколько у нее денег. Дело в другом…
— В чем же? — неожиданно раздалось у меня за спиной.
В дверном проеме стояла Людмила Федоровна с подносом. Она прошла в комнату и поставила поднос на столик. Затем взглянула на притихшего князя, прищурилась и продолжила:
— Извольте обсуждать меня не за спиной, господа хорошие. В конце концов, я достаточно взрослая, чтобы узнать, что со мной не так. И почему я не подхожу мужчине, который за все время после моего воскрешения не посмотрел мне в глаза.
— Серьезно? — удивился я.
— Какие уж тут шутки, — улыбнулась женщина и сделал приглашающий жест. — Давайте выпьем чаю. И поговорим.
— Может, я пойду…- предложил я.
— Останься, — одновременно сказал отец и соседка.