Я не стал давить, только напомнил:
— Однако ты пришел ко мне по делу. Так ведь?
Алексей на секунду задержал взгляд, потом быстро оглянулся, словно желая убедиться, что дверь плотно закрыта, и никто из домашних не подслушивает. Его голос вдруг стал тише, чуть настороженно:
— Ты ведь знаешь, что Алиса Белова на днях официально получит титул?
— Наслышан, — осторожно подтвердил я, не желая влезать в чужие планы, если вдруг это окажется более личным, чем он готов озвучить.
— Скромничаешь, — хмыкнул Суворов. — Я знаю, что ты приложил руку к этому делу с тем судьёй. Пусть и не афишировал. Впрочем, это было по-рыцарски.
Я пожал плечами, стараясь скрыть неловкость. Вмешательство в дело Алисы не было чем-то особенным. Она была моим добрым другом.
— Но разговор не об этом, — продолжает Алексей, понизив голос. — Ты же знаешь… Алиса и я всегда были хорошими друзьями. С детства. Мы учились вместе, бывали в одних домах. У нас никогда не было какой-то романтики, но…
Он замолчал, подбирая слова. А затем продолжил:
— Не так давно прошёл слух, что Белов подыскивает супругу для своей дочери. Думаю, дело в том, что ему не удалось купить титул. Может, старик перешёл кому-то дорогу. А может, просто бюрократия… Не суть. Но по слухам, он понял, что если не удастся заполучить титул за деньги, то нужно «пристроить» дочь другим способом. Через выгодный брак.
Я не удивился, что об этом действительно шептались в кулуарах.
— Алиса замечательная, — мягко продолжил Суворов, и в голосе его не было ни бравады, ни показной страсти. Только уважение и что-то очень простое, теплое. — Умная, сдержанная, честная. Ее не обманешь легкими фразами. Она умеет думать. И не кивает своим положениям. Но пока у нее не было титула, я не мог ей ничего предложить. Мой отец никогда бы не допустил подобного мезальянса. А теперь…
Он замолчал, посмотрел в окно, потом вновь перевёл взгляд на меня. И продолжил:
— Теперь, когда у нее будет титул, я готов сделать ей предложение. С чистой совестью. Как взрослый человек, готовый взять на себя ответственность. И, как самого близкого друга, хочу попросить тебя об одной услуге.
Глава 5
Поддержка некроманта
Я застыл, глядя на товарища, потому что видел его таким впервые. Алексей сидел напротив, чуть ссутулившись, сцепив ладони в замок. Он был больше похож на неуверенного в себе гимназиста перед экзаменом, а не на того веселого гуляку, которого я знал. Только лицо товарища казалось спокойным, но в глазах было напряжение. А еще мне подумалось, что Алиса и правда очень хорошо скрывала свои отношения с Шуйским, если слухи о романе Великого князя и практикантки жандармерии так и не просочились в жадное до всяких историй высокое общество.
— Что за услуга? — осторожно уточнил я, стараясь сохранять спокойствие в голосе, как будто спрашивал о пустяке.
Алексей замер на мгновение. Потом набрал в грудь воздуха и заговорил на выдохе быстро и негромко:
— Ты мой лучший друг. С гимназии. И я доверяю тебе как никому другому. Знаю, что только ты меня поймешь и поддержишь, что бы не случилось. И я очень хочу, чтобы ты стал свидетелем на свадьбе.
Я опустил взгляд. А затем осторожно произнес:
— Не торопись. Сначала тебе стоит поговорить с самой Алисой. Ее ведь это тоже касается. Быть может, у нее есть кто-то на примете.
Он дернул бровью, откинулся на спинку кресла и взглянул с прищуром, в котором я сразу узнал то самое выражение, с которым он сражался с трудными задачами по праву.
— Ты намекаешь, что у Алисы уже кто-то есть? — произнёс он с лёгким смешком. — Да ну, брось. Вряд ли. Она слишком зациклена на карьере. Ты ведь это знаешь. Для ее семьи слишком уж многое поставлено на карту.
Он замолчал, перевёл взгляд в окно, а потом снова на меня.
— Или ты о чем-то знаешь? — уточнил друг уже без былой уверенности. — Ты ведь виделся с ней в последние дни. Ты бы заметил, если бы… — запнулся он, с трудом подбирая формулировку. — Она говорила о ком-то? О ком-то важном для нее?
Я неспешно поднял взгляд. Секунду помедлил, потому что предстоящая ложь другу давалась мне нелегко. И я очень боялся, что сказанное будет казаться неестественным. Но все же произнес.
— Мы не обсуждали ее личную жизнь.
Суворов выдохнул. В глазах появилось напряжение. Как будто я только что сказал что-то странное. Он попытался усмехнуться, отмахнулся, но голос выдал: уверенности в нем не осталось.
— Если бы у нее кто-то появился… она бы рассказала… наверное.