Я открыл было рот, чтобы ответить, и в этот момент, в голове мелькнула одна мысль.
— Вы не против, если я заеду к вам? — произнес я. — Скажем, сегодня до полудня?
— В любое время, — ответил Кочергин. — Буду ждать.
— До встречи, — сказал я и завершил вызов.
— Этот тот самый помещик, ради которого ты взялся за дело «Содружества»? — спросила Яблокова.
— Да, — я откинулся на спинку кресла. — Кажется, сегодня точно хороший день.
Она улыбнулась, но не успела ничего сказать, потому что в прихожей хлопнула дверь. Я нахмурился. Если призраки пропустили человека, значит, пришел кто-то из близких. Людмила Фёдоровна взглянула на часы и с какой-то девичьей неловкостью и вздохнула.
— Засиделась я с тобой. Мне, пожалуй, пора собираться.
Она поспешила в свою комнату, оставив меня удивленно смотреть ей вслед. На лестнице послышались быстрые шаги, а через несколько мгновений, в гостиную вошел отец.
Филипп Петрович заметил меня и неловко остановился у входа. Выглядел он на удивление свежим. Волосы были уложены так, словно над ними долго колдовал цирюльник. Отец был в светлом прогулочном костюме, а галстук был идеально завязан. Но самое главное, на его лице не было привычного строгого выражения и вечной сосредоточенности.
— Доброе утро, — растерянно произнес я и снова покосился на дверь, за которой скрылась Людмила Федоровна.
— Доброе, — ответил отец и поправил воротник пиджака.
— Ты ко мне? — глупо уточнил я, начиная понимать истинную причину старшего Чехова.
Он кашлянул, смущённо опуская взгляд:
— Можно и так сказать.
— Людмила Фёдоровна у себя. Собирается…
Князь кивнул, притворно вздохнул, прошел по комнате, присел на свободное кресло напротив меня и постучал пальцем по газете, лежащей на углу стола.
— Во всех изданиях сегодня пишут про то, что в отношении «Содружества» начались проверки. Сдвинуть такой камень было под силу только одному человеку. И кажется, я догадываюсь, кто он.
Он многозначительно посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Не без помощи друзей, — заявил я, наливая гостю чай. — И, признаюсь, в этот раз мне очень повезло.
Отец одобрительно кивнул. Взял чашку, сделал глоток, а затем внезапно произнес:
— Ты же понимаешь, что дело вовсе не в везении?
Я пожал плечами. В этой истории было много всякого, что я не хотел бы рассказывать даже отцу. Например, про подарок Маре. Или про то, что мне с Нечаевой пришлось фактически ограбить ячейку банка. И что без всего этого, дело бы не дошло до проверок.
— Тебе стоило обратиться ко мне. Хотя бы за консультацией, — продолжил отец.
— Не хотелось впутывать тебя в это, — мягко пояснил я.
— Все, что касается тебя — и мое дело, — упрямо возразил отец, но почти сразу же махнул рукой. — Я всегда действовал также: все сам, все по-своему. В этом мы с тобой похожи.
— У нас много общего, — согласился я. — Мне не удалось поблагодарить тебя за поддержку Беловой на вчерашнем мероприятии.
— Я не знал, что ей будет предложен титул без наследования, — нахмурился отец. — Подозреваю, что это было задумано именно для того, чтобы Алиса не могла стать княгиней. Все было рассчитано с учетом, что Шуйский не будет возражать и смириться с предложенным ему выбором.
— Рад, что все пошло по другому сценарию.
— Признаться, и я этому рад, — ответил Филипп Петрович.
Дверь комнаты Яблоковой распахнулась, и на пороге появилась Людмила Федоровна. И я невольно приоткрыл рот, глядя на стоявшую в дверях женщину.
На Яблоковой было простое, но элегантное кремовое платье, с кружевным воротом. Ткань подчёркивала её тонкую талию, на плечах соседки был палантин из золотистого шелка. Свет из окна за ее спиной освещал даму, и я заметил, как на висках Яблоковой играют серебряные нити. Но седина не портила её. Наоборот, делала образ благородным.
— Простите, что заставила ждать, — сказала она, не опуская взгляда.
— Вас я готов ждать вечность, — порывисто ответил отец, и в его голосе впервые за много лет прозвучало тепло.
— Мы договорились прогуляться, — пояснила мне Яблокова с легкой тревогой, словно ожидая осуждения.
— Сегодня отличный день для того, чтобы провести его в хорошей компании, — я встал с кресла и подошел к Людмиле Федоровне. Я взял ее ладонь в свою и мягко коснулся костяшек пальцев губами. — Вы прекрасно выглядите. Филиппу Петровичу повезло, что вы согласились составить ему компанию.
— Спасибо, — прошептала женщина, заливаясь румянцем.