— Так вот: В древние века, в одном далеком-далеком поселке, где…
Входная дверь снова хлопнула, и в этот раз на пороге появились Плут в сопровождении Екатерины Юрьевны. Компанию им составлял Юрий Волков:
— Добрый день, мастер Чехов, — начал было Гордей и тут же замолчал, переводя взгляд с Шуйского на Филиппа Петровича.
— Просто хотели поблагодарить вас за помощь, — быстро произнес Волков. — Но вижу, мы не вовремя…
Но я только махнул рукой:
— Проходите. Чай как раз закипел. А я собираюсь рассказать одну очень интересную сказку.
Плут и Волков переглянулись. Но прошли в приемную.
— В моем кабинете есть кресла, — напомнил я. — Можете прикатить их сюда. Так будет удобнее. Итак…
Но начать историю мне снова не дали. Потому что едва Гордей и Юрий исчезли в кабинете, в приемную вошли бабушка в компании Александра.
— Доброе утро, — начал я, но Софья Яковлевно нахмурилась и перебила меня:
— Какое же оно доброе? Твой отец сказал, что в ваш дом пришла беда.
— Все уже хорошо, — заверил я гостей. — Все позади.
— А что случилось? — уточнил Морозов.
— Это я как раз и хотел рассказать, — произнес я и сделал пригласительный жест. — Проходите, не стойте в дверях.
Боковым зрением я заметил, что в углу приемной собрались призраки, которые наверняка тоже хотели послушать сказку. Уточнил:
— Людмила Федоровна еще не спит?
Козырев покачал головой:
— Сидит в гостиной. Вид у нее очень грустный.
— Уговорите ее дать дополнительных чашек, — попросил я. — Гостей вышло больше, чем предполагалось.
Ярослав и Козырев кивнули и поспешно исчезли в стене. Белова же залила кипяток в заварник и принесла чайник к столу.
Из кабинета появились Волков и Плут, которые выкатили кресла, и теперь расположились в углу, с интересом ожидая истории. И я заметил, что Гордей уступил свое место Екатерине, сам же сел на подлокотник.
Я откинулся на спинку дивана, сделал глоток чая и усмехнулся:
— Ну что же, раз уж все собрались, то слушайте. Это история о глухой деревне, куда редко заглядывают путники, а если и заходят, то далеко не всегда возвращаются. Эта деревня расположилась в низине, куда сложно добраться. А путь туда лежит через лес. С другой стороны деревни идут широкие болота. Старое заброшенное место, которое будто забыл сам Искупитель.
Белова поставила передо мной чашку.
— Спасибо, — поблагодарил я девушку и сделал глоток. И хотел было продолжить, как на лестнице послышались шаги. А через мгновение в приемную спустилась Людмила Федоровна. В руках женщина держала поднос с чайником и чашками, и большое блюдо с пирожками:
— Что за собрание? — уточнила она.
— Павел Филиппович рассказывает сказку про глухую деревню, — ответила Нечаева.
Яблокова удивленно подняла бровь:
— Вот как? Уж не связана ли та деревня с…
— Связана, — ответил я. — И если хотите послушать.
— Само собой, — произнесла Яблокова и прошла к столу. Поставила поднос и разместилась рядом с отцом. И боковым зрением, я заметил, как Филипп Петрович взял ее за руку. Я улыбнулся и уже открыл было рот, чтобы продолжить, как входная дверь опять открылась, и я вздохнул.
— Доброе утро, — послышался от порога голос Суворова.
— Доброе, Алексей Михайлович, — ответил я. — Проходите.
Старый товарищ прошел в приемную, осмотрелся.
— Я пришел сказать, что дело с «Содружеством» выйдет очень громким. Дубинин велел передать вам привет и сказать, что не станет докучать вашим друзьям, если они не будут нарушать закон. Он уточнил, что вы сами должны понять, о ком речь.
— Понимаю, — усмехнулся я, переглянувшись с бывшими бандитами.
— Но мы тут собирались послушать сказку нашего Павла Филипповича, — напомнила Арина Родионовна.
Не найдя свободного места, Суворов уселся на подоконник и замер, ожидая продолжения.
— Почти старые знакомые в сборе, — заключил я. — Не хватает только мастера Зимина.
— Я здесь, Павел Филиппович, — послышался от дверей голос главы кустодиев.
— Ну вот и отлично, — заключил я.
Зимин прошел в приемную, прислонился к стене и с интересом уточнил:
— Судя по количеству людей, должно быть я попал вовремя и смогу послушать одну из тех самых сказок, о которых много слышал?
— Все верно, — согласился я и продолжил. — Так вот, в той деревне существовала традиция, что если мужчину-охотника загрызал в чаще зверь, женщины в семье делали головные уборы из красного плаща, который при жизни принадлежал охотнику.
Я заметил, как Арина Родионовна, сидевшая рядом, чуть усмехнулась. Ведь ее история в моем очень вольном пересказе действительно начинала напоминать сказку.