— Очень надеюсь, что вы собрали здесь всех этих людей исключительно для того, чтобы я их арестовал, мастер Чехов. Если это так, я немедленно вызову наряд, и…
Я обернулся. Дубинин стоял в нескольких шагах от стола, рассматривая собравшихся с таким видом, как обычно смотрят на пирующих на темной кухне тараканов. И от вида начальника третьего отделения, лица Плута и Волкова вытянулись от удивления. Даже невозмутимая Свиридова на мгновенье приоткрыла рот.
— Добрый день, мастер Дубинин, — поспешно произнес я и встал из-за стола. — Не совсем для ареста…
— Тогда ваша шутка вышла из-под контроля, — холодно оборвал меня жандарм. — Всего хорошего, мастер Чехов.
— Дайте мне ровно минуту, и если я не смогу вас заинтересовать, вы покинете это заведение, и выпишите мне штраф за ложный вызов, — поспешно произнес я.
Дубинин нахмурился, а затем взглянул на закрепленные на запястье часы:
— Минута, Павел Филиппович, — произнес он. — Ровно. Время пошло.
— Вам нужно громкое дело, чтобы заявить о себе, и я знаю, где вам его взять, — торопливо начал я. — Если в крупнейшем агропромышленном комплексе Империи окажется не все так гладко, дело может раскрыть многие преступления. А если вы раскроете дело против такой организации, то по громкости оно затмит дело Свиридова…
Дубинин покосился на меня с интересом и уточнил:
— Что за комплекс?
— «Содружество», — выпалил я.
— У вас есть что-нибудь против них?
Интерес в голосе Дубинина усилился, но я покачал головой:
— Пока нет. Но уверяю вас, мы обязательно их найдем.
— Мы, — усмехнулся начальник третьего отделения жандармерии. — То есть вы, два жулика, и мастер Свиридова? Хорошая команда. А улики, которые вы добудете, мне можно будет сразу выбросить, потому что получены они будут с нарушениями?
— Я…
— Для того чтобы пойти против «Содружества», мне нужны будут стопроцентные доказательства. Иначе штат их юристов сотрет меня в порошок.
— Понимаю, — кивнул я. — Просто…
— Мы не собираемся фальсифицировать доказательства, — заговорила Нечаева. — Но можно же хотя бы попытаться. А если дело провалится, никто не обвинит вас в том, что вы как-то в этом замешаны. Подумайте, что вы теряете?
Дубинин замер, глядя на подходящую к нему Арину Родионовну. На его лице появился знакомый осоловелый взгляд подчинения, но он тут же исчез. И жандарм третьего отделения замотал головой, отгоняя морок.
— А если вы не сумеете…
— Мы уже идем по следу, — соврал я. — Просто пока он очень зыбкий. Но он приведет нас к нужным дверям. В буквальном смысле.
— Откуда…
— Из надежных источников, — ответил я почти правду. — Очень надежных, поверьте.
— И кто из вас будет ломать эти двери? — с сарказмом уточнил Дубинин. — Этот вот, — он кивнул на Плута
Глава «Сынов», к моему удивлению, не стал отвечать резко. Только расправил плечи и заявил:
— Если будет надо, я и стены вынесу, господин хороший.
— Неужели? — зло прошипел жандарм.
— Но с пониманием юридических последствий, — добавила Елена Анатольевна и холодно усмехнулась. — Закон нарушать мой клиент не собирается. Уверяю.
— Если вы согласитесь, то получите дело, которое станет трамплином в карьере, — снова вмешалась в разговор Нечаева. И я заметил, как секретарь коснулась кончиками пальцев рукава жандарма. — Получите пост главы третьего отделения, нужные знакомства. Про вас напишут в газетах. Вы же не хотите оставаться в тени предыдущего начальника. Вы для этого слишком хороши. И это правильно. Вы заслуживаете большего…
Несколько секунд Дубинин молчал. Затем, будто нехотя, подошел к столу, на котором стояла бутыль с питьевой водой, налил себе немного в кружку и сделал глоток.
— Ненавижу журналистов, — произнёс он наконец. — Но люблю результат. Ваша минута давно истекла, мастер Чехов.
Он вернул кружку на стол, обернулся и произнёс:
— У вас есть неделя. Если за это время вы не покажете мне ни одной доказательной цепочки, которая ведёт к «Содружеству»…
Я кивнул.
— Условие принято.
Дубинин оглядел остальных.
— И если хоть один из них… — он махнул рукой в сторону Плута и Волкова, — … перейдёт черту, я с удовольствием отправлю их в острог. Их организации перестанут существовать на улицах, к великой радости законопослушных подданных столицы.
— Они не перейдут, — пообещал я, и жандарм криво усмехнулся:
— Удачи вам, мастер Чехов. Она вам понадобится.
Он рассеянно кивнул Нечаевой, а потом резко развернулся и вышел из зала.