Ирония ситуации заключалась в том, что именно эти отписки и были пока самым полезным, что нашлось в папке от Суворова. Остальное — шелуха
Я бросил ручку на стол — с тихим шорохом она покатилась к краю, но не упала на пол. Откинулся на спинку кресла, потер переносицу, пытаясь разогнать напряжение, что успело скапливаться всё это время.
На столе, сбоку от бумаг, лежал мой список. Я покосился на него. Имена, фамилии, названия компаний. Кто-то жаловался по мелочи, кто-то — на серьезные нарушения. Список вышел приличный, хотя начинал я его без особых ожиданий.
Но сколько бы ни было фамилий, настроя на подвиги у этих людей, скорее всего, не будет. Не тот у нас климат, чтобы люди бегали по инстанциям в свободное от работы время. А уж собраться всем вместе и подать коллективное заявление в Торговую палату… Тут и оптимисту станет грустно.
В кармане вновь ожил телефон. Я нащупал его, вынул и взглянул на экран. Беловa. Улыбнулся, принял вызов:
— У аппарата.
— Привет, Чехов, — послышался знакомый голос. — Интересный ты выбрал путь.
— Ты о чём? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.
— Дубинин с самого утра ходит, как кот у миски со сметаной. Говорит, что вот-вот два особо ценных жителя города уедут в острог, а один адвокат — отправится в свободное плавание. Без лицензии. Не в курсе, кого он имеет в виду?
Я чуть откинулся в кресле, прижал телефон к уху плечом.
— В курсе, — ответил я. — И, если честно, даже удивлён, что он до сих пор не шлёт мне ежедневные напоминания о том, сколько у меня осталось дней свободы. Или часов.
— И что ты наделал? — спросила Белова.
Я знал ее давно и потому понимал, что сейчас она либо восхитится либо начнет поучать.
— Пообещал ему сдать улики по «Содружеству», — признался я, потирая шею.
— Вот оно что, — протянула Алиса. И в голосе уже явственно слышалось уважение. — Смело. А улик…
— У меня пока нет, — честно сказал я.
На том конце повисла короткая пауза, но не осуждающая — скорее, проверяющая.
— Ну теперь понятно, чему так рад Дубинин, — произнесла она, и мне даже показалось, что она улыбнулась.
— Не понимаю, — протянул я. — Почему все начальники третьего отделения так отчаянно мечтают насолить молодому стажёру?
— Потому что этот самый стажёр в первые дни работы публично унизил бывшего начальника отделения, — спокойно напомнила она.
— Если ты сейчас про историю с мёртвой Оксаной…
— Именно про неё, — подтвердила Белова с ощутимой через динамик улыбкой.
— И долго мне это будут припоминать?
— Всегда. Кстати, Дубинин нанял специальный отдел, чтобы те прочесали всё здание на предмет призраков, — сказала Белова с той самой нейтральностью, за которой обычно прячут веселье.
Я хмыкнул, не удержался:
— И что они им сделают? Призраки, напомню, в другом измерении. Им, мягко говоря, всё равно на состав комиссии.
— Уж не знаю, — протянула Алиса. — Но шаманы отчитались, что призраков больше нет. Всё чисто.
Я покачал головой, криво усмехнулся:
— Твой новый начальник, похоже, умеет делать выводы и учиться на чужих ошибках. Редкое качество.
— Я чего звоню, Чехов, — сказала Белова, сменив тон на чуть более официальный. — Скоро состоится торжественная церемония по поводу получения мной титула. И я бы очень хотела, чтобы ты там присутствовал.
— Постараюсь быть, — честно ответил я. — Если это всё, то прошу меня простить.
— У тебя, как всегда, много дел, — хмыкнула она. Легко, без упрёка, но с пониманием.
— Ага, — вздохнул я. — И если я не буду торопиться их решать, то одного адвоката через шесть дней лишат лицензии. А это, как ты понимаешь, скажется на моей юридической практике.
Я уже собирался попрощаться, но взгляд зацепился за лежащие на столе листы. Мысль назрела сама собой, как это обычно и бывает.
— Слушай, — произнёс я, не отключаясь, — а в жандармерии случайно нет материалов по «Содружеству»? Ну, несчастные случаи на производстве, увечья, смерти… Всё, что не попало в прокуратуру, но у вас могло осесть.
В динамике на несколько секунд повисло молчание. Я уже успел подумать, что связь прервалась, но потом послышался голос Алисы:
— Должны быть, — глухо проговорила она, наверно прикрыв трубку ладонью. — Скорее всего, отказной материал, который хранится в архиве, но…
— Можешь что-нибудь поискать? — почти с мольбой спросил я.
— Хорошо, — вздохнула Алиса. — Вот почему, когда я тебе звоню, я всегда в итоге получаю очень важное задание?
— Потому что мы работаем в одной сфере и должны помогать друг другу? — осторожно предположил я.